Князь

В руках ее покачивалась прикрытая лоскутом чистой ткани ивовая корзина.

Холопы, девки, княгиня и сам Андрей замерли при таком явлении, ожидая продолжения.

— Здоровия вам, люди добрые, — чиркнув по земле ладонью, низко поклонилась девица. — И тебе добра и долгих лет, князь наш, Андрей Васильевич.

— Здравствуй, здравствуй, девица, — кашлянул Зверев, нутром чуя неладное. — С чем пришла, красавица?

— Вот, — откинула она тряпицу с корзины. — Яиц я вам куриных принесла, малины, с медом варенной, земляники лесной, кувшин мяса тушеного. Кабанчика о прошлом годе зарезали.

Хороший был, жирный.

— Начало многозначительное, — оглянулся на супругу Андрей. — А просишь за то чего?

— В девках остаться не хочу, батюшка князь. Я уж к знахарю предыдущему раз пять ходила. И курочек носила, и мед, и расстегаи. Помочь обещался, да проку так и не вижу. А ныне и сам он пропал. Видать, колдун его забрал иноземный, что мертвецов подымал.

— Еще бы чего-то ваш знахарь мог сделать, коли у вас на трех девок всего один парень, — усмехнулся Зверев. — Ну, да ничего. Мыслю я, колдун не только знахаря, но и проклятие свое унес.

Появятся теперь женихи и у вас в деревне.

— Когда это еще будет, батюшка-князь. А я уж в старых девках скоро останусь. Годы-то девичьи уходят. Красота вянуть, гляди, начнет.

— Мне-то ты почто об этом рассказываешь. Я, коли не знаешь, женат уже, другой молодухи не ищу.

— Но ведь ты, княже, колдуна иноземного одолел, — пряча глаза, припомнила девица. — Стало быть, тоже силу знахарскую имеешь. Опять же, у Авдотьи приживальщика за раз так от хмеля отговорил, что ныне он, окромя воды колодезной, в рот ничего не берет, на лавку от рассвета дотемна не присядет.

Токмо и слышно, как топор стучит. Крышу в доме перекрыл, над хлевом новую поставил, ворота теперича меняет… Нечто ты девицу от венца безбрачия заговорить не сможешь?

И гостья тихонько подвинула корзинку к ногам князя.

— Только воду пьет, говоришь? — довольно рассмеялся Зверев. — Значит, с корешками нужными я верно угадал. Ты вот что… Как домой пойдешь, загляни к нему да скажи, что, коли жив остался, пусть про службу княжескую не забывает. Отплываем мы послезавтра, так чтобы поутру на борту был!

— Передам, батюшка князь, — кивнула гостья, — в точности передам.

Но никуда не пошла, ожидая ответа на свою просьбу.

— Венец безбрачия, венец безбрачия, — скривился Зверев. — Что вы в этом понимаете? Ладно, будет тебе суженый-ряженый. Послезавтра с утра тоже сюда приходи, в Корелу с нами поплывешь. Возьми фляжечку. С квасом там или медом хмельным. И товар какой-нибудь. Вышивку, яйца те же, поросят, овечек — уж не знаю. Я твою флягу заговорю присушкой, сильнее которой не знаю.