Князь

Не то что встречные ладьи, которые метались, как щепки в водовороте, качались с боку на бок и заливались брызгами от разбиваемых форштевнем серых валов. Лучемир что-то весело насвистывал, по своей привычке глядя не вперед, а на небо, и от его безмятежности Андрею тоже было легко и спокойно.

По наитию ведя ушкуй почти точно на север, часа через два кормчий повернул градусов на тридцать на запад, а где-то еще через час рыжий мальчишка занял место у борта на корме перед стариком:

— На два пальца влево промахиваешься, деда!

— Да у тебя и пальца-то еще не выросло, учить он меня будет, — буркнул Лучемир, но слегка сместил руль, подправляя корабль в широкое устье Вуоксы.

 — Парус большой опускайте, мешаться токмо в гавани будет.

Вскоре широкий белый прямоугольник исчез с мачты. Ушкуй резко сбросил ход, повернул поперек ветра и мелким зигзагом стал пробираться против течения широкой, похожей на череду заливов, реки. Версты через три берега резко сошлись, оставив протоку всего саженей триста шириной, но и этого хватило кормчему, чтобы змейкой проползти через горнило и вырваться на простор Корельской гавани.

Впереди, опустив каменные стены прямо в воды реки, на острове посреди гавани темнела крепость. На западной ее стороне, навстречу свенам, поднималась круглая башня, бойницы которой держали под обстрелом и протоку под северным берегом, и подходы к городским причалам.[84]

— К воеводе править али на торг? — поинтересовался, любуясь облаками, Лучемир.

— На торг, — решил князь. — Раньше дела свои начнем — раньше управимся.

— Вон и пристань свободная есть, — вытянул шею Риус.

 — Перед амбарами. Стало быть, торговая. За серебро причалят."

"Низкий портовый город открывался перед ними ровной бревенчатой стеной складов, за которыми тут и там поблескивали золотые маковки церквей, доказывая, что здесь любят не только серебро, но и берегут свои души.

— Дозволь мне за судном присмотреть, Андрей Васильевич, — неожиданно вызвался Трифон. — Не люблю я эти дворы постоялые. Вечно там шум, драки, хмельной дух вонючий. Не переношу.

— Ты-то не переносишь? — подал голос Васька и тут же схлопотал от Пахома подзатыльник.

— Коли так, — согласно кивнул Зверев, — то оставайся, догляд тут нужен. Как остановимся, пришлю сказать, где искать нас в случае нужды.

Ушкуй как раз приметился носом в середину свободной причальной стенки, Лучемир рявкнул — и корабельщики ринулись опускать последний парус. Кормчий дал им закончить работу, после чего резко навалился на весло — и судно плавно накатилось на выставленные дубовые отбойники.