Князь

И к бердышам, к бердышам отходите. Чует мое сердце, сейчас начнется. Пахом, свечи горят? Кажется, скоро фитили запаливать придется.

Холоп подбежал к одному борту, к другому:

— Горят!

— Уши востро держите, мужики! Проклятье, знать бы, когда и откуда появятся!

— Тут место такое, — объявил Лучемир. — Кто в Выборг идет, здешних вод не минует. Рази только далеко округ пойдет.

— Вот именно, — тихо согласился князь.

— Чалка впереди, деда, три сотни сажен, — предупредил Риус. — К левому берегу жмется.

— Значит, левыми бортами и разойдемся, рыжий, — кивнул старик.

 — Места тут хватает.

Андрей наконец-то смог рассмотреть, что же это за корабль такой — чалка. Размерами судно уступало им раза в полтора, имея длину метров шесть и ширину около трех. Но вот края ее поднимались над водой всего на метр, не более, и никаких надстроек она не имела, если не считать набитых спереди над бортом двух досок. Ушкуй в самом низком месте был в полтора раза выше. Зато плоскодонка почти не имела осадки, что среди озер и ручьев давало огромное преимущество.

— Риус, про щит не забудь. Коли стрелять начнут, деда прикрой.

Чалка от каменистого берега начала выкатываться на стремнину. Сидело в ней всего одиннадцать человек. Из них восемь — спиной вперед, как гребцы. Но плыло суденышко не под веслами, а под парусом. Странно, в общем. Хоть бы из любопытства повернулись, глянули, кто навстречу катит.

— Ну, куда, куда?! — возмутился рыжий мальчишка. — Они, что, в камыши нас загнать хотят?

«Загнать в камыши — значит, лишить подвижности», — щелкнуло в голове у Андрея, и он рявкнул:

— Не отворачивай!

— Столкнемся же!

— Плевать! Стремнины держись!

— Деда, влево на два пальца отверни…

Судно покатилось от камышовых зарослей навстречу странной чалке.

Двадцать саженей, десять, пять… Рулевой и двое сидевших рядом мужчин на ней переглянулись — похоже, такого маневра они не ожидали. Но тот, что был слева, решительно кивнул, выпрямился во весь рост, взмахнул шестопером[92] и крикнул:

— Дувань!!!

Гребцы дружно развернулись, Зверев увидел несколько луков и резко пригнулся:

— Ложись!"

"В этот миг он испытал не страх, а огромное облегчение: наконец-то началось! Схватил древко бердыша, откатился на два шага, поднялся на ноги — сюда лучники с чалки снизу вверх попасть не могли.

Судно содрогнулось от удара — Андрей потерял равновесие и рухнул на палубу, краем глаза заметив, как на борт ложатся крюки абордажных лесенок. Снова вскочил, но еще не успел поднять оружия — запрыгнувший на ушкуй грабитель рубанул его саблей поперек груди и шагнул дальше, высматривая новых жертв. Андрей снизу вверх, с разворотом и оттягом, ударил его сзади и неожиданно легко разрубил на две половины.