Князь

В конюшнях пустовали ясли и стойла, во дворе перемолвиться оказалось не с кем, Варя так и не появилась, мыться в бане пришлось одному, а мать молодого князя за ужином все больше смотрела на сына, качая головой, трогала подаренные им серьги да норовила всплакнуть.

Вечером над усадьбой повисла огромная, желтая луна, словно специально приспустившаяся к земле — напомнить гостю о своем существовании. В душе появилось предательское желание вскочить на коня, помчаться на Козютин мох, к Лютобору, и, может быть, встретить новый день дома: в двадцать первом веке, на диване перед телевизором, за стеклянными окнами, под шум проносящихся внизу машин.

Но Зверев, глядя на ночное светило, отрицательно покачал головой: не теперь. Не во время столь удачно закрутившейся авантюры с колдовским золотом, не сейчас, когда он может вернуть своему княжеству величие. Вот закончит дело — можно и вернуться. Победителем, а не беглецом.

Зловещий вид огромной луны внезапно вызвал у него совершенно шальную мысль: а что, если из золота его проклятого в Европе монет начеканят, да и пойдет оно по рукам гулять, проклятье раздавая? Проклятье короткой жизни для мужчин да запрета на рождение мальчиков.

В душе что-то нехорошо скребнуло, но разум тут же напомнил: а что в этом плохого? Что испокон веков получал русский народ из стран Заката? Только кровь и боль. Бесчисленных Сигизмундов, Карлов, Наполеонов, Гитлеров, Антанту, Черчиллей, Бжезинских и прочих гнусных тварей. Разве будет плохо человечеству, коли поменьше мальчиков на западе Европы родится? Разве плохо будет Америке без Кортеса и Писарро, Китаю — без опиумных войн, а Индии — без Ост-Индской кампании?

Разумеется, мир будущего тогда изменится до неузнаваемости и возвращаться ему будет некуда… Но если знать, что на планете никогда не появится Гитлер или Наполеон — разве ради этого не стоит навсегда остаться в чужом мире?

Хотя, конечно, все это пустые домыслы.

К простым людям в руки золото не попадает никогда. И если вымрут несколько семей разных ландграфов или исчезнет пара королевских династий — всегда найдутся молодые хищники, готовые занять свободное место на вершине пищевой пирамиды.

Впрочем, попробовать стоит все равно. Мир без Гитлера… А вдруг судьба бесноватого ефрейтора находится сейчас в его, Зверева, руках?

Посему ранним утром, не залеживаясь на перине в своей светелке, Андрей испил холодного кваску, перекусил кислыми, освежающими щами с длинными нитями говяжьего мяса, положил в чересседельную сумку сверток с пряженцами и на рысях двинулся в усадьбу Друцких.

Хозяйки здешней Зверев опять не увидел — князь явно что-то о ней недоговаривал, — но Юрий Семенович от души угостил его хмельным пивом и холодными, столь приятными летом, закусками.