Князь

К кому обращался хозяин, Андрей не понял, поскольку рыцарь уже вел гостей наверх по длинной лестнице, огибающей башню изнутри. На первом этаже, судя по запаху, находились конюшни и хлев. На втором, наверное, — людская. Третий этаж они миновали, проходя вдоль запертых дверей, и только на четвертом оказались в просторной трапезной, украшенной единственным круглым столом в полторы сажени диаметром. Здесь ожидал своего конца целиком запеченный в лотке с капустой, яблоками и клюквой, весьма упитанный гусь. Даже по русским понятиям — блюдо на двоих. Как его собирался прикончить в одиночку господин кавалер, оставалось загадкой.

— Садись, князь Андрей, садись. — Хозяин торопливо поставил перед Зверевым кубок, наполнил его темным тягучим вином. — Вот, попробуй. Только вчера бочонок этого наслаждения мне доставили с берегов Рейна, от моего славного отца, дай Бог ему долгих лет жизни. Ты испей, ты насладись этим овеществленным солнцем!

Князь Сакульский кивнул, пригубил вино, оказавшееся терпким и густым, словно его кто-то выпаривал специально.

— Нет, княже, нет, — пресек хозяин попытку поставить кубок на стол и высказать мнение насчет напитка.

 — До конца! Ты ведь не станешь обижать моего отца?

В кубке было не меньше полулитра — но пришлось пить. Не зная здешних нравов, лучше не начинать знакомство с людьми со споров.

— Вот, — едва Андрей перевел дух, забулькал из другого кувшина фон Хабермас. — А это от моего брата, виноградники с верховьев Лабы.

Брата хозяина тоже пришлось уважить — но тут же оказалось, что старший брат тоже прислал родственнику подарок, и продолжения Зверев уже не помнил.

Проснулся он в пахнущей мятой и клевером постели, на набитом свежим сеном тюфяке.

Пахом подал ему толстый шмат копченого мяса, принес напиться ледяной колодезной воды.

— Идем, княже, — с сочувствием предложил холоп. — Князь Юрий Семенович тебя уж третий раз кличет.

— Идем…

В трапезную пришлось спускаться вниз. Здесь, раздевшись до рубах и босоногие, с красными глазами, князь Друцкий и господин рыцарь трясли над столом высокий стаканчик, вырезанный из цельной белой кости. Наверное, из слоновьего бивня.

— Князь Андрей! — обрадовался фон Хабермас.

 — Давай, друг мой, выпьем за удачу! Ведь ты мой друг?

Второй раз Зверев проснулся уже на корабле. Ушкуй покачивался, с шумным плеском разбивая волны, — а может, это качало его хозяина, выпившего литров пять вина и заевшего это всего лишь кусочком мяса.

— Как я сюда попал?! — спросил он, усаживаясь на краю перины.

— Ой, не так громко, Андрюшенька! — взмолился Друцкий. — Ой, как это все… Долго… На телеге тебя привезли, друг мой, на телеге. И меня на телеге. От Генриха всегда привозят на телеге.