Князь

Тогда торговец наверняка закроет глаза на то, что у вас нет купчей на эту лоханку. Продать ее иным путем, полагаю, не получится вовсе.

— Откуда такая любезность, мистер Ро? Ты готов принять на себя чуть не все наши хлопоты?

— Взгляните на меня, князь. После двух лет плавания старшим помощником на большом торговом корабле мне придется вернуться домой босым и нищим. Отец опять станет меня высмеивать, старшие братья — считать неудачником. Я вижу, князь, что вы затеяли очень трудную авантюру, almost impracticable. Большой риск, большой труд, большие сложности всегда означают и большую плату.

Думаю, две сотни дукатов[104] за десять дней я смогу получить.

— Дукаты, дукаты… — начал рыться в памяти Зверев.

— Ну… Флорины… Цехины… — попытался подсказать англичанин. — Ну, один талер оценивают в три дуката.

— То есть шестьдесят талеров?

— Семьдесят! — возмутился англичанин.

— Хорошо, семьдесят, — кивнул Андрей. — Но не за десять дней, а по прибытии в первый русский порт.

— Согласен, — улыбнулся Мэтью Ро. — Полагаю, за десять дней мы управимся.

— Князь, Андрей Васильевич! — послышался с воды голос князя Друцкого.

 — Князь, где вы?

— Я здесь, — подошел к борту Зверев.

— Я предлагаю причалить в порту одним ушкуем, чтобы не платить за стоянку остальных кораблей.

— Можно не платить вообще, — высказал свое мнение англичанин. — На каравелле есть шлюпка. Ее можно спустить на воду и высадиться на ней.

Предложение было принято. Только когда в лодке заняли места восемь гребцов, стало понятно, сколь мала команда ушкуя для управления каравеллой — на палубе остались только Тришка и Звияга. Забрав князя Друцкого, корабельщики погребли к берегу. Андрей по дороге рассказал о предложении спасенного англичанина, и Юрий Семенович воспринял его с удовлетворением:

— В большом деле нельзя обойтись без непредвиденных расходов.

Я согласен. Но раз уж все складывается столь удачно, то вы, князь, займитесь кораблями, а я навещу невольничий рынок, узнаю, каковы ныне цены. Захар, ты со мной пойдешь. Остальные следите за лодкой. А то знаем мы здешнюю публику…

— Пахом, с нами. Остальные… — Из остальных, принадлежащих Звереву, в лодке оставался только косой Васька. — Остальным ждать.

Лодка заплыла в пределы города и сбросила скорость в поисках места для причала.

По сторонам величаво отодвигались назад снежно-белые и красные дома.

— Капитан сказывал, — негромко сообщил англичанин, — что в Любеке еще три сотни лет назад, устав от пожаров, горожане решили дома строить токмо из обожженного кирпича. Посему ничего деревянного тут более нет.

Любек оказался еще одной Венецией, обнаруженной Зверевым за время своих последних поездок. Построенный в устье реки Травы, за время своего величия он успел расползтись по многим островам.