Князь

Может статься, ему даже захочется отомстить. Война с Данией наверняка улучшит его отношения с вечно недовольным Новгородом. Они сумеют использовать новообретенные глубокие порты.

— Приятно было увидеться, ваше величество, — поклонился и Андрей. — Очень жаль, но мы вынуждены вас покинуть. Дела…

Они молчали до тех пор, пока слуга не перевез их на берег озера, не провел мимо презрительно отвернувшегося дворянина и не подержал стремя, помогая подняться в седло.

— Что скажешь, дядюшка? — подобрав поводья, поинтересовался князь Сакульский."

"— Я не знаю правителя, в казне которого хватает золота, — ответил Юрий Семенович и кинул слуге монетку.

 — Золота мало всегда. Два пуда, за которые можно отдать половину цены… Ради этого можно затеять даже маленькую войну.

Старый князь оказался прав. На четвертый день конные воины в стеганках начали сгонять к пристани Оденса воющую от ужаса толпу. Их гнали и небольшими группками по три-четыре женщины с цепляющимися за юбки детьми, и толпами в сотню человек — уже вместе с мужчинами, со стариками. Плач, крики, завернутые в платки младенцы на руках.

Андрей ощутил в душе острую боль, как от вонзившегося между ребер стилета. Он впервые подумал о том, что совершает не самый лучший поступок в своей жизни. Что виновник этого кошмара — он, только он и никто больше! Не виновато ни проклятое золото, ни безлюдье его княжества, ни войны Реформации, ни датский король. Если бы он не затевал этой авантюры — то ничего подобного он бы не увидел. Конечно, этих несчастных невольников все равно кто-то гнал бы на рынок, кто-то продавал, кто-то покупал, — но он, Андрей Зверев, не приложил бы к этому своих рук. Но изменить что-либо князь Сакульский все равно уже не мог.

— Мэтью, ты видишь? — поторопил он англичанина. — Они идут к нам. Давай причаливай! Всех, кто с детьми, прячь в трюмы. Там не будет ветра и сырости. Прикажи, чтобы всех кормили только горячим! И начинали прямо сегодня.

— Мужчин лучше загнать под замок, князь Андрей. Как бы не взбунтовались. А бабы на палубе — и нам спокойнее, и команде веселее.

— Я не хочу, чтобы за время этого путешествия кто-то умер, Мэтью Ро, — отрезал Зверев.

 — Ты понимаешь меня, капитан? Сперва безопасность детей, потом опасность бунта.

— Вы платите, князь, — пожал плечами англичанин, — ваше добро. Но, спасая десяток младенцев, вы рискуете потерять судно и весь груз.

— Я не хочу терять младенцев. Поднимай паруса, иди к причалу.

В то время как невольники шли и шли по трапу в темные недра огромного корабля, с борта маленького ушкуя, похожего рядом с караккой на выпавший за борт бочонок, трое бледных невольников выгрузили сундук и замерли рядом.