Князь

— Все так хорошо и спокойно, что даже не верится, — пробормотал Зверев. — Лучемир, поворачивай к закату. Мне кажется, пора.

Точность его управления получалась плюс-минус лапоть. Но ведь он не в игольное ушко метился, а в пролив полсотни верст шириной. Трудно промахнуться.

Еще час, и глазастый Риус вдруг подпрыгнул, указывая вперед рукой:

— Земля!!! Земля! Деда, земля два пальца слева.

— В двух пальцах и минуем, — недовольно буркнул кормчий.

Князь Сакульский сбежал по лесенке с кормовой надстройки, прошел на нос, где паруса не закрывали обзор, остановился над площадкой гальюна.

[110] Наклонился вперед, словно это могло приблизить его к горизонту. И правда, впереди темнела какая-то полоска, медленно смещавшаяся к левому борту. А еще…

— Проклятье, парусник!

Темная точка, что находилась справа, на краю горизонта, на глазах распускала паруса, превращаясь в белоснежную птицу. Две мачты с прямыми парусами, две с косыми — каракка!

— Или ночью обогнала и у поворота дожидалась, или с самого начала бандит догадался, что мы на север уйдем. Куда еще деваться богатому торгашу без судовой рати?

Парусник направился им наперерез — и Андрей бегом кинулся назад, на палубу:

— Началось, мужики! Началось, к бою! Кирасы всем надеть, щиты за спину закинуть! Про арбалетчиков наверху не забывайте, про арбалетчиков! Рыжий, ты все помнишь?

— Да, княже! Сделаем!

Пиратская каракка сперва устремилась русским кораблям точно в борт, из-за этого немного промахнулась, отстав примерно на полверсты, и теперь быстро исправляла положение, нагоняя неф под всеми парусами справа сзади.

Все в точности так, как и предсказало зеркало Велеса.

Князь Сакульский, застегнув ремни на плечах и сбоку, подхватил бердыш, решительно рубанул им воздух, перешел на левый борт и махнул рукой англичанину:

— Вперед! Вперед уходите! Вас не догонят!

Парусник с невольниками уронил нижние прямые паруса и стал медленно сдвигаться к носу тяжелого нефа.

— Вот и все, — решительно выдохнул Зверев. — Теперь нам остается только драться.

И он, решительно впечатывая шаг, сбежал на палубу:

— Пахом, свечи готовы?!

— Горят, княже! Ох, и повеселимся мы сейчас.

— Повеселимся, дядька. Да рассказать о том будет, мыслю, некому. Семьсот рыл на каракке… Ну, разве кто поверит?

Пиратский парусник накатывался, не думая снижать скорости.

На палубе, готовые к штурму, толпились одетые в кирасы и кольчуги бандиты. Последнее обстоятельство разозлило Андрея больше всего:

— Неужто и наши тут отметились?"

"Послышался неровный стук — арбалетчики метились в рулевого.

— Риус, щитом закройтесь! — крикнул ему князь, а свой диск перекинул за спину. — Остальные под борт! Нас и так мало!

Холопы почти все уже скукожились возле «кошек», прикованных к сложенным петлями цепям.