Князь

— Он уже дома, Пахом, про смертоубийство сказывает. Не видать нам больше нашего залога. Удрал… Тяжело всухомятку жевать. Попить ничего нет?

— Мед в одной сумке нашел. Стоячий, сладкий. Будешь?

— Еще бы, — усмехнулся Зверев. — Кто же от меда перед сном откажется? С ним и сон крепче, и на душе теплее. Давай…

* * *"

"Хоть и поднявшись в седло еще до рассвета, в Ладогу Андрей с Пахомом прибыли лишь далеко за полдень нового дня. Сразу свернули к причалам и вскоре один за другим облегченно перекрестились:

— Здесь!

Ставший за минувшее лето совсем родным ушкуй дожидался князя возле одного из причалов.

Следующий взгляд Андрей устремил к нависающей над портом крепостной стене — и чуть не подавился от изумления. Слегка скошенная внизу и вертикальная лишь у самого верха, она была высотой с пятнадцатиэтажный дом! А башни вздымались и того выше. Могло показаться, что это обитель великанов, которым обычные стены и города показались слишком мелкими, а потому они решили построить собственную обитель.

— Ни хрена себе! Это как же они?.. Ни хрена!! Где они столько камня-то взяли?

— Озеро недалече, все берега валунами усыпаны, — невозмутимо пожал плечами холоп.

 — В город заворачивать станем?

— Ни к чему, — справился с первым изумлением Зверев. — У нас и так каждый час на счету. Однако же… Ни фига себе, стену отгрохали…[115]

На палубе корабля путников тоже заметили, замахали руками. Над поручнями носовой надстройки показалась огненная шевелюра Риуса. На него-то и обратил Зверев свой первый гнев:

— Ты почему из Новгорода уплыл, бездельник? Какого лешего нас там бросил?!

— Дык, Андрей Васильевич, — изумился мальчишка.

 — Ты же сам повелел. Вон через дядю Пахома приказ передал.

— Да? — вскинул брови князь, перевел взгляд на холопа.

— Помилуй Бог, княже, — торопливо перекрестился дядька. — Вот те крест!

— А когда передал?

— Вчерась, поутру. Токмо светать начало.

— Да как же, княже?! Вместе аккурат в это время сбирались!

— Да знаю, Пахом, знаю, — отмахнулся Зверев, спешился. — Думаю, ты и сам догадываешься, кто рыжему голову заморочил.

— Ну да, княже, а как же! — моментально сообразил дядька. — Коли на дороге нас дожидались, ироды, стало быть, знали, что не на ушкуе поплывем.

Они усе и подстроили!

— Риус, — спешился Андрей. — Корабельщик-то появиться успел? Купец Евграфий, Гвоздев сын. Где он?

— У него паузок маленький, княже. Вчерась и чалиться не стал, вперед ушел. Сказывал, отстать на озере боится. А мы его за день все едино нагоним.

— Изя, Левший, Илья, коней расседлать, разгрузить, — зевнул Зверев. — Лошадей продайте тут в городе кому-нибудь. Как управятся, Риус, сразу и отчаливай. Меня до Запорожского не будить! И Пахома — тоже.