Князь

Начнете, как Андрей с Пахомом подойдут. Слушайте все! Рогатины — на сани кладите! В лесу не понадобятся.

— Дай пособлю… — Белый повернул Зверева к себе, снял с него теплый треух, взамен шапки кинул на голову войлочную тюбетейку, сверху насадил остроконечный шлем, окруженный но краю кольчужной юбкой. К удивлению Андрея, бармица, как называлась такая железная защита, шла не только сзади и по бокам, но и спереди, оставляя лишь два круглых отверстия для глаз. Обзору кольчуга не мешала — просвечивала насквозь со всех сторон, но неприятно холодила нос и щеки, к тому же сильно царапалась, пахла прогорклым жиром и пачкалась чем-то сальным.

— А без этого нельзя, Пахом?

— Оставь, барчук. Не ровен час, заденет кто. Дело минутное — а с кривой рожей опосля всю жизнь маяться. Оставь.

— По коням!

Воины пришли в движение, запрыгивая на спины коней; заржали лошади, заскрипели полозья саней. Десятки людей, более не таясь, темным потоком перемахнули холм, скатились на дорогу и повернули по ней к совсем близкому замку.

— Новика вперед пропустите! — скидывая крышки саадака, крикнул боярин. — Давай, сынок. Покажи людям, на что ты способен. Тебе первый выстрел доверяю.

— Давай, барчук, — тихо попросил скачущий рядом Пахом. — Не посрами старика, не опозорь звания русского. Давай.

Андрей ткнул пятками своего серого скакуна, отпустил поводья, пуская его в галоп, обеими руками откинул крышки болтающихся по бокам лошади, за седлом, колчанов, рванул лук, выдернул стрелу. Замок стремительно нарастал черной громадиной, поседевшей от снега, что лежал на крыше, на зубцах, в проемах окон, на козырьках бойниц и на стоках. Метров триста всего.

— Видел бы меня наш военрук… — сорвалось с его губ, а глаза уже впились в желто-синюю фигуру, замершую на башне у рыцарского вымпела. Не понял еще, зачем гости пожаловали?

Двести метров!

Уже привычным движением Андрей резко выпрямил левую руку, одновременно оттягивая правую к уху, и тут же отпустил указательный палец. Тетива, разгибая большой палец, тренькнула, щелкнула по браслету, густо запела над ухом. Караульный всплеснул руками, словно увидел давно забытого приятеля, и откинулся назад, скрывшись за зубцами. Зверев отработанным движением дернул из колчана еще стрелу — но больше никаких целей пока не видел.

— Молодец, новик! — крикнул Пахом, но остальным пока было не до похвал.

Что такое двести метров? Секунд десять-пятнадцать. Не успел дядька договорить свою похвалу, как всадники уже осаживали коней перед замком, спешивались, бежали по мосту. Несколько холопов спокойно принялись рубить место крепления цепей к подъемному пролету — на всякий случай.