Князь

Другие кинулись к воротам, рванули калитку, дернули обитые толстым железом створки — заперто! Они разбежались в стороны и принялись рубить дерево возле петель, в щелях между металлическими полосами.

Полетели белые щепы.

Василий Ярославович, уже пеший, с луком в руках крутился на дороге, рядом приплясывал холоп со щитом. Возле Андрея и Пахома тоже появились литовские ратники, но дядьке этого было мало:

— Новик, щит за спину закинь! — потребовал он и повесил Звереву через плечо кожаную лямку. Себе он щит тоже нацепил.

— Коней! Лошадей уводите! — крикнул на литовцев боярин Лисьин. — Посекут!

Краем глаза Андрей увидел, как в одном из окон башни мелькнула тень, и прежде чем он успел что-то сообразить, руки уже сами рванули кибить и тетиву, стрела ушла в узкий проем. Попал он куда или нет — Зверев не понял.

— Быстрее, быстрее! — торопил князь, гарцуя на нетерпеливо приплясывающем арленце. Во всяком случае, выглядел его скакун именно тяжеловозом.

К воротам наконец-то подъехали сани. Холопы. Словно места каждого были расписаны заранее, споро подхватили таран, по четверо на перекладину, побежали.

— По-о-оберегись!!!

Те что рубили ворота, прыснули в стороны, и холопы, разбежавшись до скорости хорошего спринтера врезались пятидесятипудовым тараном в ворота.

Трес-сь! — Андрей думал, ворота вылетят, как декоративная решетка от удара грузовика, но створки лишь слегка качнулись, словно от сильного порыва ветра. Атакующих это не смутило: они отбежали шагов на десять назад, разогнались снова. Тресь!!!"

"— А-а! Черт его подери! — взвыл лучник Василия Ярославовича, в плече которого невесть откуда взялась стрела.

Боярин и Пахом тут же начали куда-то метать стрелы — однако Зверев пока не видел ни одного врага.

— Ой, мама!

— А-а!!!

Один из таранщиков закрутился со стрелой в спине, на уровне поясницы, другой свалился и пополз к дороге, демонстрируя торчащее из бедра древко.

В этот миг Андрей заметил высунувшегося меж зубцов на стене, над воротами, караульного с крупным валуном в руках. Тетива тут же щелкнула по браслету — стрела вошла ливонцу в грудь. Руки его разжались, но валун все равно полетел наружу и с треском врезался в доски моста перед воротами.

Атакующие молниеносно перестроились. Те, что держали перекладины тарана дальше от бревна, перекинули щиты из-за спин в руки, подняли их над головами; возле каждого из лучников, встали, опять же со щитами, по двое холопов.

— А-а-а! — опять начали разгон таранщики.

Андрей, больше почуяв, нежели заметив, движение наверху, выпустил две стрелы. Правда, похоже, никуда не попал.