Князь

— Правильно решил, — кивнул Андрей, уже успевший забыть про взятую в порубежной стычке добычу. — Заберем, когда обоз до дома подвернется. С нею нам не меньше месяца до усадьбы тащиться. Сейчас лучше налегке прокатимся…

Он забрал у Пахома повод, с силой притянул скакуна к себе, поцеловал меж ноздрей, тут же взметнулся в седло и дал шпоры:

— За мной!

Однако вылететь из Москвы на рысях не получилось. Едва всадники оказались на улице, как чуть не под ноги князю кинулся боярин Иван Кошкин — весь бледный, без шапки, в одной тафье на лысине, с неестественно сбитой набок взлохмаченной бородкой, в волочащейся длинными полами по земле собольей шубе.

— Стой!!

— Что случилось, Иван Юрьевич? — Зверев натянул поводья, спешился, кинулся навстречу товарищу по братчине. — Никак, беда? Помочь? Что?..

— Не тревожься, Андрей Васильевич, — неестественно хриплым голосом просипел боярин. — В Москве ныне спокойно. Нужда у меня большая в друге нашем, боярине Храмцове. Имение у него недалече от Дорогобужа, по Смоленской дороге. От города выше по течению верст двадцать, аккурат на клине промеж Днепром и Вержой, не заблудишься.

До Великих Лук от него всего полтораста верст, крюк небольшой. Сделаешь?

— Коли надобно — конечно, сделаю, Иван Юрьевич, о чем вопрос? — пожал плечами Зверев. — Не беспокойся.

— Так поезжай, — отстранился дьяк. — Поезжай скорее. Поезжай!

— Хорошо, еду… — удивленно кивнул Андрей. — Удачи тебе, друже. Здоровья…

Боярин Кошкин выглядел очень странно. Пожалуй, князь Сакульский поутру в бане и то был куда здоровее и опрятнее. И голос до такой степени пропить не успел. Но это не значило, что от поручения старинного отцовского друга и хорошего товарища самого Андрея можно было отмахнуться, как от глупой блажи.

В конце концов, боярин Иван Юрьевич просьбы друзей исполнял всегда и ничего за это ни с кого не требовал.

— Ты того, боярин… Отдохнул бы пока, сегодня от службы отступил, — посоветовал дьяку князь Сакульский, поднялся в стремя и медленно проехал мимо держателя общей братчины, не отрывая от него взгляда. Боярин стоял на месте, лишь сильно повернул голову вслед гостям.

Однако сильно странным он сегодня показался.

Тоже, что ли, похмельем мучился?

— Пахом, какие ворота на Смоленскую дорогу выходят?

— Смоленские, княже. Еще пять улиц проехать надобно, а там направо повернуть… А чего это боярин наш ныне пеший, без холопов, без ферязи?

— Не знаю… Может, случилось что… Ты же сам знаешь, лишнего Иван Юрьевич болтать не любит. Ладно, давай припустим. Может статься, в боярине Храмцове и впрямь нужда сильная возникла. Вызовем его в Москву, тем дьяку и поможем. Хватит болтать, за мной!

Зверев опять перешел на рысь.