Князь

Влад со своими бойцами напал на них, прорубился к шатру самого Мухаммеда, но вместо султана по ошибке заколол другого знатного вельможу. Всадники ночи не потеряли никого, но перебили невероятное количество османов. Кто говорит — пятнадцать тысяч, а кто — тридцать пять… Султан испугался и ушел из Трансильвании.

— Вот это витязь! — восхитился Илья. — Откель ты только все это знаешь, Андрей Васильевич?

— Граф Дракула слишком знаменитая личность, чтобы нормальный человек хоть раз в жизни не набрал его имя в интернетовском поисковике. Там я пяток разных статей о нем прочитал.

Подробностей не помню, но в общих чертах все было так, как я рассказал.

— А что такое «итернетовский поисковик»? — не понял Илья.

— Так что с ним было дальше, с Дракулой? — спросил Изольд.

— Дальше все было печально, — вздохнул Зверев. — Когда Влад Дракула после победы возвращался в столицу, бояре в темноте приняли его за турка, напали на его отряд, долго сражались и, окружив господаря, пронзили копьями, о чем, заметив ошибку, весьма сожалели. Обезумев от горя, скорбящие соотечественники отрубили голову мертвому правителю, законсервировали ее в меду и доставили в качестве трофея османскому султану.

— Это как? Почему? Ты чего-то перепутал, Андрей Васильевич! — чуть не хором возмутились холопы."

"— А при чем тут я? — развел руками Андрей. — Так написано в венгерских летописях. Я просто пересказал. Что до Трансильвании, то она перешла к Османской империи и поныне в ее владениях.

— Завсегда средь бояр хоть один предатель да окажется, — в сердцах ударил кулаком в ладонь дядька. — То с ляхами ворота открыть уговорятся, то татар тайными бродами проведут, то к ливонцам переметнутся!

— Не огорчайся так, Пахом, — усмехнулся Зверев.

 — Не переживай. Все равно Дракула долго бы не протянул. Сам подумай: ну сколько сможет протянуть правитель, которому нужно хоть иногда жить в столице, где церкви на каждом шагу, заседать на советах, встречаться с посланниками иных государей — а он на свет божий показаться не способен и от единственного случайного удара колокола помереть может?

— Дозволь слово молвить, княже! — оттолкнув дядьку, выпрямился перед Андреем светловолосый Изольд. — Колокол! Верно то, что звон колокольный вампиров убивает?

— Это я совершенно точно запомнил, — кивнул Зверев.

 — В память врезалось, что в кино вампиры креста боятся, а про звон ни разу не упоминается. На деле же все наоборот. На крест им плевать, внимания не обратят, а колокол убивает враз, как простых микробов.

— Там, — холоп ткнул пальцем в сторону окна, — там церковь, я видел.

— Да-да, — подхватил Илья, — со звонницей из мореного дуба. Колокол наверху висит, точно.

— Церковь стоит, — согласился князь. — Только двери заколочены.