Князь

"

"— Это еще кто? — Андрей заметил, что по дороге к усадьбе приближается шумная процессия из десятка смердов и стольких же баб.

— А-а, — обрадовался Василий Ярославович. — Наконец-то! Вот и он.

Четверо смердов несли на руках пухлый сноп ржи, перетянутый настоящим кожаным ремнем, из-под которой торчала небольшая циновочка, сплетенная опять же из колосьев. Остальные вразнобой пели что-то торжественное вроде «Славься, славься!».

— Пошли, — поднялся боярин, налил до краев золотой кубок, поставил его на поднос и направился навстречу процессии.

Зверев, все еще ничего не понимая, последовал его примеру.

В пяти шагах от крестьян Василий Ярославович остановился и низко, в пояс, поклонился, протягивая перед собой поднос:

— Гость в дом, радость в дом! Заходи, Волос Именинович, располагайся широко, усаживайся крепко. Все двери тебе отворим, гость дорогой, во все светелки пустим, все горницы отдадим. Заходи, сделай милость!

— Милостив Волос Именинович, боярин. — Один из мужиков взял кубок и всосал одним залпом. — Зайдет к тебе, за столом посидит, на хоромы поглядит. Угодишь — так и вовсе никуда не сдвинется.

— Заходи, гость дорогой, заходи, — посторонился Василий Ярославович.

Мужики торжественно прошествовали мимо, остановились возле стола и, переместив кресло, низко поклонились:

— Благодарствуем за милость, Волос Именинович. Сделай нам снисхождение, отведай угощение.

«Ну, конечно! — мысленно хлопнул себя по лбу Зверев. — Первый сноп! На Прокопия рожь жать начинают! Праздник урожая».

Василий Ярославович вернулся на скамью, торопливо налил в кубок еще вина. Золотой емкостью тут же завладел второй мужик:

— Хорошо тут Волос Имениновичу от трудов отдыхать.

Пожалуй, тут он и задержится.

— Кушай, Волос Именинович, угощайся! — Боярин вывалил на блюдо добрый котел вареной убоины в мучном соусе, вновь наполнил кубок.

— Добрый ты хозяин, Волос Имениновичу нравишься… — Третий мужик прихватил кусок мяса, запил вином.

— А хороши ли домочадцы у тебя, хозяин? — поинтересовался четвертый смерд и в свою очередь ловко «хлопнул» кубок красного заморского вина.

— Хороши, Волос Именинович, хороши мои домочадцы, — похвастался Василий Ярославович. — Покажитесь гостю, чего стоите?

— Вот, Волос Именинович, прими венок луговой, будь красив и ласков, будь сыт и весел, — склонила перед снопом голову девица в красном сарафане и белыми рукавами.

 — С нами завсегда оставайся!

Украсив колосья венком из ромашек и одуванчиков, девушка взяла полный кубок, чуть помедлила, потом широко распахнула глаза и принялась пить, пока не осушила его до капли. Тут же схватила два куска убоины, запихала в рот и побежала к столу. Ее место заняла тетка в летах, низко поклонилась:

— Здрав будь, Волос Именинович.