Князь

— Вот, значица, как… — пробормотал лохматый мужик, перехватил поудобнее плеть и принялся со всей злости охаживать одного из княжичей: — Тебе что было сказано вчерась, собака?! Тебе чего было сказано?! Кто тебе про паузок наплел?! Кого ты слушал?! По девкам погулять захотелось?! Я тебя научу, как службу рабскую нести! Я тебе хотелку быстро вырву!

Белобрысый красавец пищал и крутился, прикрывался руками, но перечить не смел. Второй предусмотрительно отступил подальше и втянул голову в плечи.

— Хватит, Пахом, — наконец прекратил избиение второй бродяга. — Отведи коней отцу на подворье и возвращайся.

А вы, олухи, бегом по сходням, амбарам и причалам! Если через час не найдете мне лодку хотя бы до Новгорода, запорю до полусмерти, Хорсом клянусь! Вам, вижу, в страдники[149] захотелось, в навозе ковыряться? Так я это враз устрою. А то и вовсе вместо псов на цепь посажу. Бегом!

Илья с Изольдом оторвались так, что вся лисьинская усадьба только диву давалась. Сколько они на троих выручили за обоз со всяческим добром, Зверев спрашивать не стал. Но что поднялись изрядно — угадывалось за три версты.

Пахом-то каким был, таким и оставался — замотал серебро в пояс, да и забыл. Но эти два архаровца не то что своего князя перещеголяли — они, пожалуй, и самого государя роскошью затмили. Друг перед другом норовили выставиться — больше соревноваться было не с кем… То-то радость купцам на городском торге!

Однако парочка явно перегуляла на пиру в честь первого снопа. Еще до заката Пахом отправил Изольда в город нанять суденышко до княжества или хотя бы до Новгорода — но поутру обнаружил холопа на сеновале. Тот, правда, клялся, что лодку нашел.

Но — где тогда она?

— Бездельники… — скрипнул зубами Андрей. — Похоже, забаловались. Пора в черное тело загонять. Проклятие!

Он стеганул себя хлыстом по ноге, вышел на собранный из бревнышек причал. Настроение было никакое. Людмила оставалась где-то там, далеко, замужняя и недоступная, Полину видеть не хотелось. А от осознания того, что с ней придется делать, на душе становилось и вовсе тошно. «Русский развод».

— От Бога взял, Богу и верну… — Он сплюнул в воду.

— Эй, боярин!

— Чего тебе? — резко вскинулся на мужской голос Андрей.

 — Что тебе не нравится?

— Да тебя, вижу, кличут.

Князь обернулся — холопы, сияющие, как начищенные самовары, прыгали и махали руками у соседнего причала, чуть выше по течению. Видимо, и вправду нашли заветный паузок.

— До самого княжества доставят, Андрей Васильевич! — гордо сообщил Изя, подбежав ближе. — Все, как приказывал!

Лодочка имела размеры где-то пять на полтора метра, парусиновый навес над кормой и зашитую досками переднюю часть — что-то вроде небольшого трюма.