Князь Путивльский. Том 2

К нам приехал их эмир — довольно молодой мужчина, не старше двадцати, с узким лицом, украшенным тонкими черными усиками, и в зеленой чалме совершившего хадж. Сопровождавшие его воины пригнали десяток лошадей — виру за убийство. Родственники убитого взяли виру. Вопрос был закрыт без вмешательства монголов.

По пути ко мне подъехал Никита и, начав издалека — с похвал невестам моих сыновей, сообщил затем:

— В степи осталось несколько половецких семей и одиноких воинов, которые ищут, куда бы приткнуться? Без скота они не переживут зиму. А мне и моим воинам нужны работники. У нас теперь много скота."

"— Если ты возьмешь их, то будешь за них отвечать, — сказал я, думая, что разговор идет о нескольких семьях и десятке воинов.

Никита специально не сообщил, сколько их. Пока мы добрались до Вьяханя, мой отряд увеличился более, чем в два раза. Селить так много половцев в одном месте я не рискнул. Разбил их на три части. Одна, малая, поселилась в деревне Никиты, а две другие, побольше, назначив у них старшего, разместил ближе к западной границе моего княжества. Служить мне они должны были на тех же условиях, что и пришедшие с Никитой. По приезду в Путивль отправил к ним монахов, чтобы крестили. Получалось, что я внес в распространение христианства больше, чем многие местные «святые».

По этому поводу игумен Вельямин сказал:

— Когда ты убил моего предшественника, я подумал, что твоей рукой водит дьявол. Теперь понял, что бог не всегда выбирает прямые и светлые пути. Делает это, наверное, чтобы испытать нас, грешных.

Он сам крестил обеих невест. Когда они шли в церковь венчаться, торжественно, величаво шагал впереди, окропляя землю и зевак святой водой. Обе были разодеты в шелка и обвешаны золотом, а на плечи накинуты песцовые шубы. Эти шубы они привезли с собой. В моем княжестве песцовые меха бывают, но очень редко, поэтому ценятся дороже соболиных. Такие же две шубы достались и моей жене, как подарки свекрови. Жена Берке решила, видимо, что мои сыновья от разных жен. Она ведь сама старшая из трех. Остальную часть приданого составляли соболиные меха, золотые и серебряные украшения и посуда, драгоценные камни, дорогие ткани. Цена приданого впечатлила Алику, которая сперва не очень обрадовалась невесткам из юрты. Алика почему-то была уверена, что монголы — нищие кочевники, хотя я ей говорил, что они ограбили полмира.

— Не трудно захватить, трудно сохранить, — возразила жена.

Я был уверен в обратном, но не стал спорить. Убедился уже, что последнее слово все равно будет за женщиной. Даже если пригрозишь ей: «Скажешь еще слово — убью!», обязательно произнесет с вызовом что-нибудь типа: «Хорошо, если ты так хочешь, я буду молчать!».