Князь Путивльский. Том 2

Помост, на котором стоял этот стул из черного дерева с высокой резной спинкой, украшенной в верхней части золотыми узорами, и подлокотниками, сделал в три ступеньки. Троичность лежит в основе русского мифотворчества. Пусть придумают миф и обо мне. Вдоль стен поместил для членов своего совета не лавки, а такие же стулья, только с более низкими спинками. Алика хотела украсить стены гобеленами, но я запретил. В них клопы заводятся. До высоты человеческого роста облицевали стены дубом, покрытым красным лаком. В итоге получился красновато-коричневый цвет. Смотрелось вполне прилично. Мебель тоже всю сделали новую, по моим эскизам. Этот стиль сочли ромейским и начали ему подражать. Правда, не во всем. Шкафы дальше княжеского терема так и не прижились. Не понимал народ, зачем вешать одежду, если в сундук складывать удобнее? Да и сохранится там от моли лучше. Когда после новоселья я впервые собрал в парадном зале свой совет, они первое время чувствовали себя неуютно.

Причину объяснил золотых дел мастер Лазарь Долгий:

— Ты бы предупредил, князь, что надо богато одеться, а то мы пришли, как обычно, а здесь так… — он запнулся, подбирая сравнение, — …как у императора Ромейского.

— У императора намного богаче, — отмахнулся я. — Нарядные одежды приберегите для гостей, а мне нужны ваши советы.

А вот дворне дом не понравился. Жаловались, что в каменном холоднее и дышать нечем. На счет последнего я был полностью согласен: из деревянных вонь дольше выветривается, успеваешь надышаться.

Каменщики получили заказ на строительство подсобных помещений: складов, конюшни, сеновала, амбара. Каменные будут реже гореть. В городе за год случается два-три пожара, не считая мелких возгораний. В последний раз целая улица выгорела. Потом строители займутся облицовкой кирпичом стен и башен Детинца и Посада. Деревянные не внушали мне доверие. Каменщики поняли, что застряли здесь надолго, и перевезли в Путивль свои семьи. Город разрастается все шире. Появилась новая слобода между Посадом и монастырем. Больше народа — больше налогов соберу. Впрочем, море кормило меня и мою дружину щедрее.

В весеннее половодье я отправился в новый морской поход. Как и в предыдущий раз, добрался на ладьях до Днепровских порогов. Оттуда отправил ладьи домой, а сам с экипажем из шестидесяти арбалетчиков пересел на шхуну, которую за два дня подконопатили и просмолили. Зиму она перенесла благополучно, не сгнило ни одной доски, даже запаха гнили в трюме не чувствовалось.

Неделей раньше из Путивлю в Болгарию отправились две сотни тяжелой конницы под командованием Мончука. Их будут сопровождать два десятка кибиток с припасами, каждой из которых будет управлять пара арбалетчиков.