Князь Путивльский. Том 2

В Тырново выяснилось, что гунны то ли собираются напасть, то ли просто увеличили приграничный отряд. На всякий случай царь Иван хотел, чтобы я со своей дружиной и половцами Сутовкана расположился у Дуная и задержал гуннов, если решатся напасть, до подхода основных сил болгар. Я понимал, что задержка на две-три недели помешает нам в этом году вернуться домой. Отказать тоже не мог, потому что нападение гуннов спровоцировали мы.

— Ладно, завтра выступим, — согласился я.

— Добычу богатую взял? — поинтересовался Иван Асень напоследок, чтобы подсластить напоследок неприятное задание, поскольку понял, что я разгадал его замысел.

— Захватил судно с проконесским мрамором, — ответил я.

— Проконесский мрамор считается самым лучшим, — поделился информацией царь Иван.

— Да, но в твоем царстве нет на него покупателей, придется везти в Константинополь, — сказал я.

— Как нет?! — воскликнул царь Болгарии. — Да мне такой мрамор позарез нужен! Я из него такую церковь построю! — и он принялся токовать.

Чем дольше он говорил, тем выше становилась цена мрамора. Сговорились быстро. Для церквей он не жалел денег. А может, заглаживал вину. Понимал, что гунны вряд ли нападут, но хотел, чтобы я остался в Болгарии до тех пор, пока не решится вопрос с Латинской империей.

Мы с половцами добрались до лагеря на правом берегу Дуная, в котором ждали летом нападение гуннов. Царь Иван обеспечил нас продуктами и вином. В итоге полтора месяца, до наступление холодов, мы проваляли дурака, получая за это плату. Воевать зимой здесь не принято. Видимо, на морозе и чувства замерзают. Хотя, какие в Болгарии морозы?!"

"Зиму провели в Тырново. Моих дружинников расселили по домам горожан. Я жил во дворце. Чтобы не скучал, мне выделили наложницу, симпатичную молодую девушку по имени Юлия. Она была осиротевшей дочерью царского дружинника, состояла при царице любимой служанкой. Лет четырнадцати-пятнадцати, стройная, с густыми длинными темно-каштановыми волосами, прихваченными надраенным до золотого блеска медным обручем и спадающими на плечи и спину. Красивое мягкое личико с высоким чистым лбом, тонкими, изогнутыми бровями, большими карими глаза, в которых играл отблеск внутреннего жара, и влажными алыми губками. Одета в белую льняную рубаху с длинными и расширяющимися книзу рукавами и золотой каймой по вороту и подолу и темно-красную тунику. На ногах что-то типа высоких башмачков, вышитых золотыми нитками, с закругленными носаками и с явным отличием левого от правого. В эту эпоху обувь делают одинаковую на обе ноги. Обул на левую — значит, левый; обуешь на правую — станет правым. Мне пришлось долго объяснять путивльскому сапожнику — он сразу понял, что надо сделать, но не мог догнать, зачем? — пока не получил «разную» обувь.