Кочевая кровь
Все началось с того, что за городом расположился цыганский табор. Сначала от любви к цыганке потерял голову один из сотрудников местного райотдела милиции. Потом при странных обстоятельствах погиб цыганский барон. А уж после того, как в лесу нашли милиционера с проломленной головой и без табельного оружия, в городском УВД забили тревогу. Следователь Андрей Лаптев понимает, что они имеют дело не с обычной бандой, а с племенем, владеющим древней магией, а потому стандартные методы работы на этот раз не годятся…
Теперь влезем в его шкуру, посмотрим на молнию глазами Лаптева: он должен умереть из-за человека, который предал его возлюбленную, единственного человека, с которым он испытал пик любви. В какой-то миг в Лаптеве поднимается биоэнергетическая ярость такой силы, что он своей внешней энергией перебрасывает молнию через себя. Ничего подобного второй раз он не совершит, но там, на свалке, он своей энергией победил смерть.
– Я, когда увидел молнию, впал в оцепенение, – неуверенно возразил я. – Я даже рукой не мог пошевелить."
"– Проявление внешней энергии не зависит от движения конечностей.
– У нас в городе пятьсот тысяч населения, – задумчиво сказал Малышев. – Значит, у нас могут проживать пять контактеров первой линии?
– Четыре человека, – откровенно ответил полковник. – Все находятся под надзором КГБ. Контактеров нельзя оставлять без присмотра. Это не только у нас. Во всех странах контрразведка постоянно держит контактеров первой линии в поле зрения. К слову сказать, так было во все времена. Вспомните Иисуса Христа. Мощнейший контактер! Как стал проповедовать, то есть нести свою биоэнергию вовне, так сразу же попал под надзор римской администрации и иудейского духовенства.
– Вы, коммунист и материалист, считаете Иисуса Христа исторической личностью? – с интересом спросил Васильев.
– Без малейшего сомнения! – с жаром ответил Альберт Львович. – Вознесся Он на небеса или нет, я не знаю, но своими проповедями Он обращал в свою веру тысячи людей. Это исторически доказанный факт. Христианство не могло возникнуть на пустом месте.

















