Кочевая кровь

Ты опустишься, станешь выполнять прихоти всех старших пацанов, и настанет день, когда самый авторитетный парень в отряде отведет тебя в темный угол и предложит удовлетворить его как мужчину. Ты станешь протестовать, но тебя будут бить до тех пор, пока ты не согласишься. Один раз с одним, с самым авторитетным парнем в отряде. Потом с другим. Потом с третьим. Через год воспитатели узнают, что тебя в отряде используют как женщину, и потребуют у администрации спецшколы избавиться от тебя. Тебе дадут на руки бумаги об освобождении и выгонят вон. Ты выйдешь за ворота спецшколы и начнешь искать сук, на котором можно повеситься.

Так ведь, Мехмон?

– Почему? – не удержался от вопроса спортсмен.

– А потому! – жестко и властно заявил я. – Нет для маагутов хуже позора, чем иметь в роду мужчину, которого использовали как женщину. Если он рискнет после спецшколы приблизиться к своему табору, то родственники-мужчины будут обязаны немедленно убить его. В нашем мире он жить не сможет, потому что он дикарь, а для маагутов он перестанет существовать как человек. Вот так-то, мальчик Мехмон! Ты думал, я с тобой в бирюльки буду играть и о советских законах дискутировать? Нет, дружок! За нападение на нашего офицера и моего лучшего друга я уничтожу тебя.

Ты на своей шкуре узнаешь, что такое карабут! Все, в камеру его! Айдар! – повернулся я к Далайханову. – К вечеру найди двух бичей, которые уверенно опознают его. На той неделе он у меня пойдет по этапу, а пока пускай в приемнике-распределителе посидит, с местной шпаной познакомится.

Горбунов увел Мехмона в камеру.

– Как говорит наш любимый генсек: «Процесс пошел!», – я с удовлетворением потер руки.

 – Через час мальчик попросится на допрос.

– Это все правда, что вы тут говорили? – спросил обескураженно спортсмен. – Про спецшколу, про двух бичей?

– Родион, молчи, не мешай мне работать! – огрызнулся я. – Если я не найду к завтрашнему дню пистолет, то меня уволят в конце месяца. Ты понял? Я за малолетними шлюхами по помойкам не бегаю, но уволят именно меня.

– Начнем работать со старшим сыном? – спросил Айдар.

– Давай передохнем немного, – предложил я.

– Мужики, – взмолился спортсмен, – расскажите, в спецшколах действительно такие порядки, что за оценки бьют?

– В любой колонии для несовершеннолетних за оценки будут лупить, если ты не авторитет.

У всех план, Родион! У нас – раскрываемость преступлений, у них – успеваемость. Социалистическое устройство хозяйствования. Процентная система. Давайте старшего сына! Хотя он мне нафиг не нужен, честно говоря.

– Андрей Николаевич, – не унимался спортсмен, – а если сейчас в камере парнишку опять чему-то не тому научат? Он же со взрослыми бандитами сидит.