Кочевая кровь

Он младший брат и, пока не женится, будет жить в семье старшего брата моего отца.

– Так ты один останешься? А кто тебя кормить будет?

– Бабушка и Айгюль.

– Странно, – с нескрываемым недоверием сказал я. – Разве Айгюль не должны выдать замуж? Я отпущу ее, пускай идет к своему суженому. Она уже взрослая, ей пора свою семью иметь. Калым за нее ты получишь?

Алижон с ненавистью посмотрел на меня и замкнулся. Больше мы от него не добились ни слова.

После обеда на допрос попросился Мехмон. Вернее, проситься он стал через полчаса пребывания в камере, но я решил промариновать его.

Ожидание расплаты изматывает душу больше, чем сама кара за совершенные грехи.

– Если я покажу, где пистолет, вы меня отпустите? – с порога спросил он.

Я внутренне возликовал, но виду не подал. Наоборот, я нахмурился, помрачнел.

– Ты сюда торговаться пришел? Иван, отведи его назад, в камеру. Я вижу, мальчик перепутал милицию с колхозным рынком.

– Нет, нет, не надо в камеру! – паренек крепко вцепился в косяк. – Я так покажу, куда мы его спрятали. Я сам его закапывал, я помню, где он лежит.

– Вот это другой разговор! – одобрил я. – Поедешь сейчас с Айдаром Кайратовичем и отдашь ему пистолет.

Как только ствол будет у меня на столе, я отпущу тебя.

Айдар стал собираться на выезд. Он долго копался в ящиках стола, ожидая, пока я не подам условный знак. Я покурил, перебросился парой слов с Иваном и, как бы между делом, спросил у Мехмона:

– Кто сегодня будет старшим в вашей семье? Ты вернешься домой, Алижон будет сидеть у нас… Сегодня в таборе ты будешь главным?

– Нет, – мрачно ответил парень. – Алижон. Я теперь буду в семье дяди Салеха. Мне даже собственный дом охранять не дадут.

– Странно, – задумчиво сказал я.

 – Я думал, кто на свободе – тот и главный.

– Если бы Алижона посадили года на три, тогда бы дом отошел ко мне, а он бы, когда вернулся, заводил новую семью.

– Сколько вам за Айгюль калыма уплатят? – задал я главный вопрос.

– Я не знаю. Деньгами в семье отец распоряжался.

«Теперь Алижон будет всем имуществом семьи распоряжаться, а замуж выдавать Айгюль он не спешит. Такой верный куш на кону, а он от живых денег отказывается».

После их отъезда спортсмен спросил:

– Андрей Николаевич, у меня волосы дыбом встают от того, что я здесь слышал.

Эти самые, как их, маагуты, они что, действительно женщин продают? Это же дикость, варварство! Как можно насильно выдать девушку замуж, да еще деньги за нее получить?

– Параллельный мир, в нем царят свои законы. Кстати, не только у маагутов за женщину положено калым уплатить. Вся Средняя Азия так живет: в городах цивилизация, в кишлаках – средневековье.

Не прошло и часа, как вернулся Айдар. Он с довольной улыбкой подошел к столу и выложил передо мной грязный, уже успевший заржаветь пистолет Макарова.