Кодекс Крови. Книга II (СИ)

— Так, ведь это геральдистов логово, — отреагировал Туров. — Какого лешего у них произошло, что они на разведку попёрли?

— Сам не знаю, — честно признался Данила Андреевич, — но, по последним данным, его какой-то химией накалывать собирались.

— Вот твари! — выругался Туров, — а просто набить морду не судьба? Хотя… Если разведчик, то, скорее всего, били, но ничего не выбили.

— Василий, отправь туда кого-то, чтоб с мозгами. Чтоб и армию не посрамили, и сработали оперативно, но без лишних жертв. Нам потом ещё межведомственную комиссию пережить надо будет. Зубр за своих глотку рвать будет, будь здоров.

— Ну так и мы за своих тоже с шашками наголо постоим, — рыкнул Туров. — Пластунов отправлю, есть у меня неподалёку там отряд. Недавно из Персии вернулись. Кого ищем?

— Граф Комарин Михаил Юрьевич.

— Это который недавно свою физиономию во всех газетах засветил? — возмутился Туров, — какой из него после этого разведчик?

— Какой-никакой, а два прорыва шестого-седьмого уровня за месяц закрыл с минимальными потерями, — отрезал Орлов, — и это в восемнадцать-то лет.

— Кхм, — кашлянул задумчиво командующий Кавказским военным округом, — ну, если так посмотреть, то, может, и будет толк с парнишки. Впишемся.

* * *

Борис Сергеевич Подорожников наблюдал образование весьма странного женского сообщества, основанного на симпатии к одному представителю мужского пола, а именно к Михаилу Комарину. Вначале в это сообщество входила азиатская иллюзионистка Тэймэй Инари, лечащая его внука, и его собственная дочь, уже накануне заявившая, что Комарин предложил ей помолвку. Сейчас же к этому дуэту присоединялась эксцентричная и экзотичная подруга Михаила Тильда, которая куда-то пропала после битвы с магом смерти и появилась сегодня на пороге их дома с неким спутником, лишь отдалённо напоминающему Борису Сергеевичу кого-то.

Сам Подорожников ещё полчаса назад связался с Орловым по ситуации с будущим зятем и получил ответ, что тот в курсе проблемы и уже предпринял шаги для её решения. Большего сам Борис Сергеевич сделать не мог, разве что отпустить дочь в Адлер лечить Комарина после пыток, самому ему путь туда был заказан. Императорский график не предполагал отлучек на юг страны.

Задумавшись, Подорожников не сразу услышал вопрос, заданный детским голосом:

— Борис Сергеевич, а вы можете нам помочь добраться в Адлер?

Внук смотрел на него с затаённой надеждой, едва удерживая шипящего и выдирающегося из рук белого котёнка-альбиноса с алыми глазами.

— Андрей, а ты почему не спишь? — поинтересовался Подорожников у мальчика, при этом обдумывая ответ на его вопрос.