Кодекс Крови. Книга II (СИ)

Сто миллионов золотом у Виноградовых? Детский лепет по сравнению с состоянием Комариных. Банки, железная дорога, артефакторика, оборонная промышленность, фармакология… Куда только дед не вкладывал деньги. Отдельной строкой шло финансирование постоянных экспедиций на изнанку и прибыль с них. Там вообще пришлось считать количество нулей в сумме. Я поднял глаза на Тигрова, явственно понимая, почему на мой род открыли загонную охоту. Это песец…пушистый полярный песец.

— Хм… Неожиданно, если честно. Я знал, что мы не бедствовали, но жизнь в скромности скрывала впечатляющие активы, — признался, постукивая пальцами по столешнице.

— Твой дед восемь лет продержался, но его достали. Уверен, что не хочешь уехать куда-то подальше, чтобы не достали? — Тигров озвучил вполне адекватный для ситуации вариант, но абсолютно неприемлемый для меня лично. — Я помогу!

— Комарины собственной кровью пропитали наши земли. Мы давали присягу стране и государю, — я спокойно выдержал тяжёлый взгляд Тигрова. — Не сбегу. Буду бороться.

— Вот и Миша так же говорил, — со вздохом сокрушался Еремей Аристархович. — Да только супротив кого бороться, если всё несчастные случаи?

— Теперь есть против кого, — я кровожадно улыбнулся партнёру деда. — Еремей Аристархович, позвольте личный вопрос? — тот кивнул, давая разрешение. — Могу ли призвать вас на помощь в случае открытых боестолкновений с другим родом?

— Можешь, Миша, — Тигров протянул мне руку для братского рукопожатия. — Не постоял плечом к плечу с твоим дедом, так хоть с тобой постою в одном бою. Давно у меня не было славной драки!

— Спасибо! — я ответил на рукопожатие. — Готовьтесь, скоро будет!

— Тигровым не нужно готовиться, мы живём битвами с тварями! Очень жаль, что иногда твари имеют человеческое обличье.

* * *

Банк я покидал снова в личине Виноградова. Сразу же за нами из кабинета выволокли за ногу обезглавленного Акулова. У Еремея Аристарховича разговор с предателями был короткий. Жаль ли мне было клерка? Нет! Он знал все риски и всё равно предал.

В карету я возвращался в задумчивости. Тэймэй хранила молчание, что для женщины было попросту удивительно, но её взгляд был красноречивей любых слов.

— Спрашивай, — сдался я под молчаливым напором иллюзионистки.

— Не может же быть всё так плохо? — с надеждой спросила Тэймэй. — Ты получил доступ к деньгам, договорился о военной поддержке… Что не так?

— Осознал цену этой войны, внезапно перешедшей из осадного положения в фазу активных боевых действий, — честно признался девушке.

— Миллион? Сто? Пятьсот? — с усмешкой перечислила азиатка по местным меркам чудовищные суммы.