Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Где-то на полпути Медведев нас обогнал и молча пошёл впереди, бросая в нашу сторону нечитаемые взгляды. Спустя пять минут мы оказались в приёмной у кабинета Петра Алексеевича Кречета.

— Эти останутся здесь! — буркнул Медведев, указывая на Нарву и Киртаса.

— Они пойдут с нами. Они и есть причина для столь срочной встречи, — категорично заявил Медведеву, ожидая вспышки гнева или раздражения, но тот лишь нахмурился и кивнул.

— Оружие и нападающие артефакты пусть оставят, их вернут после аудиенции.

Киртас с Нарвой только снисходительно усмехнулись, снимая с перевязи свои костяные клинки и вынимая из необъятных одежд метательные ножи.

— Почему у них такое выражение лица? — насторожился Медведев.

— С вашей медлительностью, чтобы вас убить, нам не понадобится оружие, — скупо пояснила Нарва, накрыв ладонью руку Киртаса, — и прекратите говорить о нас в третьем лице. Иначе я подумаю, что наши дикарские манеры гораздо просвещённее, чем ваши аристократические.

Н-да, умеют женщины одной фразой опустить мужчину ниже плинтуса. Мне даже как-то жалко стало Дмитрия Фёдоровича.

Часы в приёмной пробили шесть ударов, возвещая о начале аудиенции.

Медведев махнул на нас рукой и пошёл докладывать о нашем прибытии. Меньше чем через минуту мы располагались в кабинете императора.

Брови Петра Алексеевича непроизвольно взмыли вверх, когда он увидел процессию, вошедшую в свой кабинет.

— Я, кажется, даровал вам право на личную встречу, а не на коллективные прошения для народов Севера, — не сдержал сарказма Кречет, — для них есть особый протокол, и я попросил бы его придерживаться.

Киртас и Нарва не успели даже сесть, вопросительно уставившись на меня.

Я тоже остался стоять. То ли мы попали под горячую руку императору, то ли под отвратное настроение, но выбирать нам не приходилось.

— Киртас и Нарва не представители народов Севера, они — жители обитаемой изнанки третьего уровня, — сразу обозначил я суть встречи.

Император тяжело вздохнул, что-то тихо буркнув себе под нос.

— Присаживайтесь, господа и дама! — уже более радушным голосом пригласил Пётр Алексеевич гостей за стол для совещаний, что стоял у него ближе к окнам. — Возможно, хотите чего-нибудь выпить?

Приёмные родители Кираны мотнули отрицательно головой, усаживаясь по обе стороны от меня.

— Тогда к делу! — произнёс император и принялся за лёгкую форму допроса, по недоразумению названную им самим «удовлетворением монаршего любопытства».

Я внимательно следил за пирамидками на столе, отвечая на все вопросы. Ни разу они не отреагировали на полуправду, оставаясь кипенно-белыми.

Почти час Пётр Алексеевич узнавал про магический потенциал восьмиреченцев, культуру, местную форму правления, традиции.