Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

— Ваше Императорское Величество, вы, конечно, мой сюзерен, но сомнения в моих умственных способностях и в законности происхождения есть тягчайшее оскорбление для любого аристократа, — голос мой был полон стали и холода. Кем бы ни был Пётр Алексеевич, но он — аристократ, и вести себя должен был подобающе. Кажется, до него дошло, что он несколько перегнул палку.

— Приношу свои извинения, — склонил голову император, — восхищение вашей принципиальностью несколько затуманило мне разум и сподвигло на некорректные высказывания.

 — Я кивнул, принимая извинения, а он продолжил, — конечно же, корона возьмёт на себя обязательства в помощи жителям Восьмиречья на период природных катаклизмов в их мире, а также обеспечит защиту их культуры и жизненного уклада в дальнейшем.

Нарва и Киртас несмело улыбнулись, услышав последние слова императора. Я тоже тихо радовался за восьмиреченцев ровно до того момента, пока Пётр Алексеевич не добавил:

— Вот только как ваш сюзерен, я ожидал услышать новости о пополнении в вашем роду. Когда я могу ждать представления ко двору вашей сестры?

Глава 25

— Когда я могу ждать представления ко двору вашей сестры? — император весьма недобро смотрел на меня, а я мысленно ругался самыми последними словами.

Кажется, мне предстоял ещё один непростой разговор с невестой и её братом на тему неразглашения информации, касаемой рода Комариных.

— Планировал сие событие приурочить к новогоднему императорскому балу, — с приторно-вежливой улыбочкой ответил я монарху.

— Что так долго? — подозрительно постукивал пальцами Пётр Алексеевич, при этом черты лица его заострились, делая похожим на кречета, узревшего добычу.

— Девушке нужно прийти в себя после переезда и адаптироваться к местным нормам морали и этикета, — максимально вежливо отвечал я, продолжая улыбаться, как болванчик.

— Возможно, вы и правы, некуда спешить! — отступил монарх, понимая, что снова пересек черту невмешательства в дела чужого рода, пусть и вассального. — Я так понимаю, она и была той самой ценностью, упрятанной по договору у шамана? — Я кивнул, подтверждая догадки императора, а он задумчиво продолжил: — Интересно, чем руководствовался ваш отец, упрятав на изнанку собственную дочь?

— Это мне не ведомо, Ваше Императорское Величество, а поскольку чьими-то стараниями никого из старшего поколения Комариных не осталось в живых, вопрос этот останется без ответа.

И я, и Пётр Алексеевич непроизвольно покосились на пирамидку, определяющую ложь. Та светилась девственной белизной, подтверждая мои слова.