Когда Судьба настаивает

– Да, мам, мы только что приземлились. Нет, меня не надо встречать. Мам, я с Германом. Мам, а ты сама где? Хорошо, я понял.

Герман смотрел вопросительно на Александра.

– Мама сказала, чтобы мы ехали в клинику, какую именно, Вы знаете.

– Да, знаю. Это всё?

– Она сказала, что остальное не по телефону.

– Выходим. У меня машина с водителем!

Герман, едва они с Александром вышли из самолета и сели в его машину, набрал номер дочери, но её телефон не отвечал. Он не мог знать, что Элизабет, поговорив с сыном, взяла на руки Эрика и, прижав малыша к своей груди, еле сдерживала рвущиеся рыдания. В этот момент и зазвонил телефон Вильмы, на экране высветилось улыбающееся лицо Германа и надпись ""Самый лучший папа"". Слезы у Элизабет полились сами. Ответить сейчас она не могла. Эрик пискнул и завозился в попытке найти грудь.

– Сейчас, мой хороший, сейчас! – Элизабет взяла бутылочку со смесью и села в кресло качалку, – вот так, кушай, мой мальчик, набирайся сил. Сейчас приедут твои папа и дедушка.

Такой, с грудным ребенком на руках и в кресле качалке, её и увидели Герман и Александр. Элизабет достаточно было поднять глаза на вошедших мужчин, чтобы они всё поняли. Её заплаканные глаза, малыш на руках и пустая не смятая кровать, на которую она так и не смогла заставить себя прилечь, всё за неё сказали.

– Когда? – Саша спросил это первым.

– Вчера вечером, – Элизабет встала с кресла, держа Эрика, как драгоценную ношу. Малыш уснул у неё на руках, усыпив и её своим посапыванием.

Саша шагнул к матери и наклонился к ней, поцеловал привычно. Настороженно перевел взгляд на комочек в её руках.

– Такой маленький! – выдохнул потрясенно.

– Вообще-то, Эрик у нас совсем не маленький для своего возраста, – вступилась Элизабет за малыша, – ты, к слову, на целых 300 грамм меньше и на целых 2 см короче был. Вот, правда, волосики у тебя до плеч были. Да, мой хороший, знакомься: это твой папа! – заворковала Элизабет, – пойдешь к папе на ручки?

Элизабет стояла, поддерживаемая сыном под локоть. Саша замер перед ней истуканом, опираясь на трость. И Элизабет только сейчас поняла, что сын довольно тяжело на неё опирается.

Нет. Не так! Что он вообще, почему-то, опирается на трость. Она прижала малыша к себе, положить Эрика в кроватку она так и не смогла себя уговорить, растерянно глянула на Германа, шагнула к нему, но он вдруг попятился к выходу из палаты.

– Герман, мне… – договорить она не успела, потому что он резко развернулся и молча вышел из палаты.

До самого дня похорон Вильмы Элизабет с Эриком провели в клинике. Малыш хорошо кушал и много спал, как все нормальные младенцы.