Когда трепещут мечты

Она не могла дозвониться тебе на мобильный.

Лесли

застыла на месте. Дэв тоже замерла. А на лице Натали появилось заинтересованное

выражение.

–

Хорошо. Спасибо, – сдавленным голосом произнесла Лесли.

–

Я рассказала ей про шторм. Она, наверное, волнуется, так что тебе стоит ей

позвонить.

–

Мам, я позвоню, – напряженно ответила Лесли.

–

Тебе дать ее номер? Она оставила и мобильный, и…

–

У меня есть.

Эйлин

секунду помедлила и, направляясь к выходу, сказала: – Будь осторожна, Натали.

–

Обязательно. Спасибо, – Натали дождалась, пока Эйлин выйдет, и небрежно обронила.

– Подружка?

Лесли

смерила ее долгим оценивающим взглядом. Этот вопрос в обычной беседе показался

бы безобидным, но Лесли понимала, что сейчас не тот случай.

–

Что-то вроде, – она встала и, подойдя к раковине, вылила в нее свой кофе. Затем

она обернулась и посмотрела на Дэв. – Ты сможешь добраться до своего домика?

–

Я ее провожу, – сказала Натали. – Как только допьем кофе.

–

Ладно. Ну все, пока. Увидимся. – Сквозь зубы проговорила Лесли. Она взяла свою

куртку и вышла под дождь, оставив Натали наедине с Дэв. Стараясь не обращать

внимания на ревность, от которой внутри все клокотало, она направилась к своему

домику.

«Всего

несколько дней, и весь этот кошмар останется позади», – уверила она себя.

Добравшись

до своего коттеджа, Лесли первым же делом пошла в ванную. Включив горячую воду,

она начала освобождаться от одежды. «От

одежды Дэв, – с болью подумала она. – Ее майка. Ее джинсы. Ее руки. Ее

поцелуи. Ее губы. Ее губы. Боже! Ее губы». Какие прекрасные ощущения они

дарили, скользя вниз по ее животу. Закрыв глаза, Лесли оперлась о столик и

засунула руку в джинсы. Внизу ее живота было очень жарко. И мокро. И до боли

напряженно. С тихим стоном Лесли начала гладить центр этой боли. Но боль от

этого становилась лишь пронзительнее. Желая дать выход своим желаниям, Лесли

надавила сильнее и застонала от удовольствия. Ее ноги задрожали. Пришлось

схватиться за столик свободной рукой. Лесли сделала последнее усилие, желая,

чтобы это поскорее закончилось. Чтобы мучившее ее весь день возбуждение наконец

ушло.

–

О, Боги! – воскликнула она, запрокидывая голову. Оргазм, мощной волной,

пронесся по всему телу. Пребывая на вершине блаженства, она тихо застонала. –

Да. О, да.

Когда

бьющая ее дрожь утихла, Лесли смогла выпрямиться. На шатких ногах, она повернулась

к зеркалу и, опираясь руками на раковину, посмотрела на свое отражение. Пока

уходящее эхо оргазма отдавалось в ее плоти, она смотрела на себя в зеркало,

поражаясь выражению блаженства на лице.

«Кто

ты? Я не узнаю тебя».

Приняв

душ, обнаженная Лесли рухнула в постель и проспала девять часов.