\

А то почти весь день убили впустую. С самого утра все через задницу.

Мы шустро рванули в сторону метро. Попутно, чтоб уйти от всяких душещипательных тем, которые страсть как не люблю, я принялся расспрашивать мажора об этой Наташке. Ну, и на самом деле было интересно. Впервые видел, чтоб Милославского кто-то настолько вывел из себя. Он даже на выходки деда Моти и Андрюхи реагировал гораздо спокойнее.

В итоге, ржал всю дорогу, как дурак. Милославский начал с их сложных взаимоотношений с этой особой, а потом сам не заметил, как рассказал всю свою историю пребывания в Зеленухах.

Так называлась деревня, где он оказался в прошлый раз. Оттуда же, собственно говоря, приехали и Матвей Егорыч с Андрюхой. Если честно, даже завидно стало. Приключения Жорика сильно отличались от того, что пережил я в армии. Может, в подобных обстоятельствах, какие были у Милославского, я бы даже захотел остаться.

Зато дорога промелькнула, словно одна минута. Когда подошли к дому Исаевых, у меня, честно говоря, живот болел от смеха. Милославский рассказывал, как они в очередной раз по кладбищу бегали.

Уже имея представление о том же деде Моте и Андрюхе, я живо представлял себе эту картину.

— Все, хорош. Потом продолжишь. Я сейчас умру, отвечаю. Так сильно не ржал лет двадцать наверное. Со школьных времен. — Махнул Жорику рукой, мол, замолчи, бога ради.

Мы вошли в подъезд и поднялись на нужный этаж.

— Слушай, а секретарь горкома это вообще, типа, высокая должность? — Спросил я мажора. — Чисто хоть понимать.

— Во блин. А я откуда знаю. Наверное не маленькая, а там хрен разберешь. Я во всей этой партийной структуре не шарю вообще.

 — Пожал плечами Жорик."

"Исаев-старший оказался дома. Судя по тому, что расхаживал он по квартире в рубашке и брюках, совсем недавно вернулся с работы.

— Оооо… Стас, приветствую. Только утром простились, а ты уже легок на помине. Соскучился? Олег! Смотри, кто пришел. Ужинать будете?

Дмитрий Евгеньевич даже не спросил, а что за левого типа я с собой притащил. Меня это, честно говоря, в нем удивило еще когда только мы с блаженным Олегом появились у них дома. Он так же совершенно не удивился постороннему человеку. А когда узнал мое имя, вообще отнесся, как к сыну родному.

— Стас! — Из комнаты вынырнул мой друг Исаев. — Что-то случилось?

Он тут же уставился на мажора, пытаясь понять, какие причнины привели меня к ним в дом.

— Нет, поговорить надо с отцом твоим. Дмитрий Евгеньевич, можете уделить время? — Ответил я армейскому товарищу.

— Да конечно, Станислав. Тебе — хоть всю жизнь. Ты вон, мне пацана мужиком вернул. — Исаев-старший засмеялся и кивнул в сторону сына.

— Да хватит вам, — Я даже как-то засмущался.