\

Если честно, не считал все, что с блаженным Олегом произошло, своей какой-то великой заслугой. Ну, было и было. Что ж теперь. Тем более, я потом в будущем вообще бухой в него на машине вхреначусь.

— Нет. И не спорь. Я знаю, что благодаря тебе, твоей поддержке, Олег пересмотрел свои некоторые взгляды на жизнь. Да и вообще. Насчет той истории с сержантом… Сам понимаешь. Поэтому для тебя, Стас, все, что угодно. Давайте быстро за стол. Поужинаем и, как раз, обсудим ваши вопросы.

Мажор посмотрел на меня. Мол, нормально, что нас тут так встречают? У Жорика, похоже, начала прогрессировать паранойя на фоне всех событий.

Я кивнул в ответ. Мол, все хорошо. Не парься.

Мы прошли в кухню. Блаженный Олег уже метал на стол тарелки с едой. Они, похоже, собирались ужинать перед нашим приходом. Супруги Дмитрия Евгеньевича не было. Поэтому беседа у нас получилась чисто в мужской компании. Оно, может, и к лучшему. Тема не самая веселая.

Я в двух словах рассказал Исаеву-старшему суть дела. Естественно, только то, что мог рассказать. Якобы, Жорик мой старый товарищ. И вот он попал на стажировку в ОБХСС. О себе тоже пришлось уточнить.

Сказал, мол, есть возможность с помощью связей Милославского сразу в ментовку попасть. Потому что отец Олега так-то просил помощи у своего друга, дабы устроит меня во вневедомственную охрану. Теперь, получается, эта необходимость отпала. Некрасиво будет не предупредить.

Кстати, на фамилию мажора Исаев-старший среагировал сразу.

— Милославский? Тот самый? Сын Аристарха… Ну, надо же… Вот ведь Москва, какой маленький город. Знал твоего отца неплохо. Хороший человек. Да… Рано ушёл. Рано… И так глупо. Вот судьба… Войну пережил, а тут — несчастный случай.

Да еще с супругой. Мои соболезнования.

Жорик при этой фразе немного скривился. Сделал вид, что улыбнулся. На самом деле, я понял, от подобных высказываний в сторону Аристарха Николаевича мажору сильно не по себе. Но это и понятно, учитывая какой гнидой тот был. Жаль, что рассказать об этом никому нельзя. Придется Жорику постоянно теперь слушать диферамбы в адрес Милославского-старшего.

— Значит, вас подключили к делу о «Елизаровском»… — Дмитрий Евгеньевич взял стопку, а Олег, само собой, помимо еды, на стол поставил еще и графин с водкой.

Разговор-то чисто мужской. Как без этого?

Исаев-старший выпил, потянул с тарелки кусок колбасы, принялся задумчиво его жевать. А потом вдруг повернулся к Олегу и велел тому выйти.

— Бать, ты чего? — Исаев от такой несправедливости просто охренел.

— Иди, говорю, вон… Не знаю… Телевизор посмотри. — Дмитрий Евгеньевич кивнул в сторону выхода из кухни. — И погромче сделай. На всякий случай.

Исаев насупился, но все-таки вышел.

— Смотри, Стас, какая ситуация.