\

Посмотрел в ту сторону, куда умчалась «копейка». Быстро смылся, гад.

— Ерунда? — Мажор раздраженно сплюнул на землю. — Ты называешь это ерундой? Тут надо выражаться по-другому. Совсем офигели, гонщики херовы. Руки оторвать бы.

Милославский немного подумал, а потом добавил.

— И голову тоже. К чертовой матери. Дебилы, мляха муха.

— Вы как, ребятушки? — Бабуля, которая сыпала вслед лихачу проклятиями, подошла к нам ближе. Она всячески изображала участие, как обычно это делают пожилые люди. То есть лишними, ненужными телодвижениями. Зачем-то принялась ощупывать сначала Милославского, потом меня.

 — Ты видишь, что творится… Совсем молодежь от рук отбилась. Творят, что хотят.

— Почему молодежь? — Жорик отодвинулся от бабули, провел пятерней, поправляя растрепавшиеся волосы. Мы так резво неслись вперед, к пешеходной зоне, что выглядели сейчас, как два взбесившихся дикобраза. Хорошо, у меня вставать дыбом нечему на башке. Коротко стриженный.

— Так, а что ж? Неужто кто взрослый будет на машине насаться? Нет, милок. Точно тебе говорю. Какой-то разгильдяй это, — бабуля почмокала губами, а потом, убедившись в нашей целости и сохранности, направилась к «зебре».

Видимо, решила, что свою лепту в обсуждение ситуации внесла, достаточно. Пора откланяться.

Мы с Милославским переглянулись, соображая, как быть дальше. Событие, мягко говоря, неожиданное. Не каждый день в тебя пытается вхерачиться тачка. Но с другой стороны, по факту все обошлось же. В любом случае, стоять посреди тротуара, мешая остальным людям, глупо. Поэтому двинулись в сторону метро. Хотя я с большим удовольствием двинулся бы вслед за «копейкой», чтоб выяснить, кому понадобилось устраивать эти гонки.

Жаль, физически невозможно. Ни один из нас ни разу не гепард и догнать, конечно, нереально. Машина умчалась вдаль и уже давно исчезла за поворотом. Но я бы сильно хотел посмотреть, кто там такой шустрый. Потому что случившееся мало было похоже на недоразумение. Больше — на специально спланированную акцию. Тачка не просто неслась, к примеру, потеряв управление. Она целенаправленно пыталась нас задеть. А если более точно, то именно Милославского. Я так предполагаю. Меня если зацепило бы, то в гораздо меньшей степени. А вот Мажора размазало бы по асфальту прилично.

— И что думаешь? — Жорик топал рядом, видимо, размышляя в том же самом направлении, что и я.

— Думаю, кому-то ты помешал.

— Я? — Милославский искренне удивился. — В моей версии — мы оба.

— Нет, блин, я. Соколов Станислав Игоревич никому тут не нужен. И не встреться мы с тобой на улице, вообще бы не имел к этой истории никакого отношения. А вот сын Аристарха Николаевича нужен всем. Каждому по своей теме.