\

Взгляд ее становился затуманенным и влажным. Не знаю, как Жорик, а я реально видел, в глазах домработницы бегают маленькие мажорчики без трусов. Вот прям в каждом глазу аж по две штуки. Она, походу, мысленно уже Милославского женила и нянчила его детей. Наташку лично Тоня не знала, но сказала, что очень хочет быстрее познакомиться.

— Ты понимаешь, почему им категортчески нельзя было это знать? — Милославский, когда мы, наконец, вырвались из квартиры, выглядел, как гордый орел, которого просто случайно пропустили через мясорубку.

Смотрелся он, конечно, отлично.

Надо признать, все-таки рожа у него и правда, как у киноактёра. Такой типаж в современном времени сто процентов был бы востребован на телевидении. Но при этом его так задолбали за то время, которое мы потратили на сборы, что, мне кажется он уже вообще ничему был не рад. Даже Наташке.

Но больше всего Милославский бесился из-за моего присутствия рядом.

— Мляха муха, Стас, ну ты вот за каким хреном прёшься?

— Потому что, Мажор, сам ты забьёшь на дело. Увидишь свою Наташку и все, пиши-пропало.

Будешь только гонять мысли сексуального характера. Ты же на нее смотришь, как голодный кобель на кусок мяса. Да и она к тебе неравнодушна. Иначе не вела бы себя так. А у нас — важное дело. Надо информацию из твоей ненаглядной вытянуть. Вдвоем вы точно ни про какие гастрономы говорить не будете.

— Зашибись…– Жорик покачал головой. — А втроем, значит, по-твоему, это нормально? Ты представляешь, как оно вообще все будет выглядеть? Припрусь на свидание с девушкой, которая два года считала меня мудаком и уродом, с тобой вместе.

Я, конечно, может, и не знаю наверняка, чего хотят женщины, но уж точно это будет выглядеть, будто я реально мудак и урод.

— Не ссы. — Я хлопнул Милославского по плечу. — Скажешь, будто я твой старинный друг. Сейчас меня бросила любимая. Девочки очень любят подобную романтично-страдательную чушь. Сам знаешь. Не дождалась из армии. Сука такая. А я любил, надеялся и верил. Сердце моё разбито вхлам и ты, как верный друг, не можешь оставить меня одного. Я не буду сидеть рядом с вами. Не совсем уж дебил.

Прогуляюсь по парку. Похожу туда-сюда. Но каждый раз, когда буду мелькать за кустами, ты будешь вспоминать о деле. Потому что если сегодня не начнешь процесс нашего внедрения, то начну его я. В следующий раз точно от вас вообще не отлеплюсь. Так и будем ходить, бутербродиком. А тут, сам понимаешь, нравы еще не не такие свободные. Про тройничок никто не в курсе.

— Иди в жопу, Соколов. Еще раз такое выскажешь, хотя бы в виде предположения, я тебе все зубы повыбиваю.