\

Просто подошел и укусил за жопу! Ты можешь себе представить? Ни на чью жопу больше не позарился. Только на Пахома. А потом еще один случай был. Заходит ко мне во двор, а у него фингал на полморды. Интересуюсь, естественно, происхождением. Ничего себе, думаю, это кто Пахому рожу так разукрасил. И он мне жалуется:«Кто сказал, что совы это милые животные? Я залез на чердак, а у нее там гнездо! Так она меня крыльями по роже так отходила, забыл зачем лез! Теперь по вечерам еще и издевается! Сидит на заборе и смотрит, мол, будешь вонять — еще получишь!» Представляешь, какая история?! Вот я на этого Пахома, значит, и подумал.

Ну? Помнишь его?

Я отрицательно покачал головой. Их там в Зеленухах было столько, что хрен упомнишь. И Васьки, и Петьки, и еще чертова куча людей. Тем более рядом со мной всегда находились самые выдающиеся личности из местных. Дед Мотя и Переросток. А эти двое всей деревни стоят.

— Ну, ты чего? — Матвей Егорыч оживился. — У него жена, значится, городская. Вся из себя такая…. Цаца. Уж не знаю, как он ее с панталыку сбил, как на создание ячейки общества склонил. Марьяна…Это звать ее так.

Марьяна, значит, всегда отличалась большой склонность к чистоте. Городские, они такие. В голове черти что. Прям совсем на чистоте помешалася. У них дома — туго накрахмаленные белоснежные накидушки на белоснежных взбитых подушках, какие-то статуэтки… Из этого… Из фарфору… Стоят по всей хате, на таких же накрахмаленных и белёхоньких салфетках. Идеально выглаженные рушники на иконах. Иконы тоже, представь. Сам-то Пахом, он войну прошёл. Ему что бог, что черт. А Марьяна дюже верующая. А пол блестит всегда так, что если бы его товарищи…которые за чистотой следят… Как их…

— Санэпидемстанция? Сэс? — Подсказал я деду.

— Да! Они. Вот если бы они увидели полы в доме у Пахома, немедленно бы наложил на себя руки, не вынеся позора. Что яйца у кота. Такие чистые. И вот представь. Хозяйства своего они не держат, а то ж грязь. Во дворе. Понял? Во дворе грязь. Совсем Марьяна его с приветом. Это, значится, подсказка, для понимания. Ну, и что? Прикупил Пахом поросенка по очень сходной цене. Праздник, что ли, какой был. Думал, Марьянке своей подарок такой сделать. Мясца свежего приготовить.

Главное, сам никогда порося не резал, но вспомнил всех зарезанных фрицев и посчитал, что прекрасно справится умерщвлением свиньи… Принес домой, посадил в таз… Глубокий такой таз, здоровый. Порося сидит, хрюкает, да на него посматривает. Пахом же постоял, почесал в затылке и отправился в кухню, дабы остограмиться для храбрости. Ну, не поднималась у него рука на безвинное существо. Выпил, вернулся, постоял у таза и пошел обратно за добавкой. Добавки было мало, свинку было по-прежнему жаль.