\

Этот малолетний придурок в данную минуту за еду готов на многое. Он же всю дорогу ныл, как сильно хочет жрать.

— Ну…мандец… — Это все, на что хватило моего словарного запаса.

Глава 18. Стасик.

— И что делать? — Я сидел в этих долбанных кустах, как последний придурок. Ждал, что решит Милославский. В конце концов, Сенька — его брат.

— Заголять и бегать. — Мажор явно был зол. — Погоди… Вроде бы Николаич с Федькой в дом пошли… Это Наташкин отец был. И ее… Типа, бывший. Голоса тише стали. А теперь вообще тишина.

Жорик поводил башкой, прислушиваясь, затем мелкими перебежками двинулся к воротам.

Наверное, планировал заглянуть в приоткрытую калитку. Однако, тут же отскочил в сторону. Потому что эта самая калитка резко распахнулась и со двора выбежал красный, взъерошенный Семен. Футболку пацан снял за каким-то чертом. Теперь держал ее в руках. Но не просто держал. В футболку Сенька завернул что-то небольшое, крайне активно брыкающееся. Сверху свертка, который пацан прижимал к груди, лежали несколько пирожков.

— Валим! Валим, валим, валим! — Выдал он залпом, вытаращив глаза, а потом реально рванул прочь от ворот председательского дома.

Причем, даже наплевав на конспирацию. Просто несся вперед, не останавливаясь и не оглядываясь.

— Случилась какая-то жопа… — Со знанием дела высказался Мажор, глядя, с какой скоростью удаляется Семен.

Нам с ним больше ничего не оставалось, как броситься бежать следом за Семеном. Причем мы-то, как раз, оглядывались. В ожидании, что следом появится погоня. Просто вид у Сеньки был такой, будто она непременно появится.

— Ты что натворил, придурок?! — Милославский старался не орать, дабы не привлекать внимания.

Хотя, ему очевидно хотелось догнать брата и навалять тому по самые не балуйся.

— Потом расскажу! — Бросил Сенька через плечо и значительно увеличил скорость. При этом сверток к груди прижимал так, будто в свертке лежит нечто очень ценное.

Не знаю, по какой прихоти судьбы, наверное, вселенная просто решила, наконец, нам помочь, но пока мчали вслед за Сенькой, вылупив глаза, навстречу не попалось ни одного человека. Думаю, Милославский был прав, когда говорил, что в это время все жители деревни заняты хозяйством.

Мы, конечно, не по главной дороге бежали. Это совсем было бы наглостью. Вдоль домов. Но если бы кто-то вышел со двора, то непременно нас увидел бы.

Кладбище к счастью действительно находилось недалеко. Это радовало. Остановился пацан, только когда мы забежали на территорию погоста и, проскочив по узкой дорожке мимо могил, к руинам разрушенной церкви, оказались вне зоны видимости. Со всех сторон росли кусты, почти в человеческий рост, и деревья.

— Это что вообще такое? — Милославский дышал быстро, рвано.