\

У меня со всем этим никогда не ладилось. Ты мне скажи, пацан, с какого перепуга в твоей башке появились мысли, будто мне можно притащить живого кролика, в надежде, что я его убью, освежую, разделаю и приготовлю тебе обед на костре, разоженном путем трения? Где на мне написано такое?

Я развёл руки в стороны, предлагая Семену внимательно посмотреть."

"— И что-то мне подсказывает, с твоим старшим братом такая же история. Посмотри, где мы и где, блин, жаркое из кролика в полевых условиях. Так ты его, этого кролика, еще и украл. Можешь называть свой поступок, как угодно.

Позаимствовал, экспроприировал, взял в аренду, но это, блин, воровство. И поверь мне, Семен, все с таких вот мелочей и начинается. Это я тебе как мент говорю.

Семен насупился, развернулся и потопал в сторону небольшого деревянного строения. Однако, не дойдя несколько шагов, вернулся обратно. Подошел к Мажору, на меня он явно обиделся, наклонился ближе, а потом спросил брата.

— Я не понял… как они друг другу звонили? Ладно Стас дома был. А тот, который говно привез? У него в машине разве мог быть телефон?

— От соседей, Сеня.

От соседей. — Ответил Милославский.

На меня при этом Жорик посмотрел со значением. Типа, ты чего зараза, делаешь со своими поучительными историями. Палишь всю контору.

— А-а-а-а-а… Ничего себе, пригород… — Семен кивнул своим мыслям и снова направился к сараю. Однако, вновь остановился, подумал несколько секунд и пошел обратно к Милославскому.

— Разве Стас милиционер? Он же на стажировку только вышел. С тобой вместе. А до этого в армии служил.

Мажор буквально испепелил меня взглядом. Но брату ответил с насмешкой в голосе.

Насмешка, естественно, предназначалась мне.

— Ну, просто Соколов так мечтал служить закону, что уже считает себя ментом.

— М-м-м-м… Ясно. — Семен опять кивнул, будто отвечая на свои внутренние вопросы, а потом, наконец, уструячил к бревенчатому домику.

Со мной он демонстративно не разговаривал. Психанул, короче. Потому что впрямую его придурком я не обозвал, конечно, как Милославский, но точно дал это понять.

— И что? — Мажор проводил взглядом пацана, потом подошел ближе и протянул мне один пирожок.

— Не понял? — Я не стал кочевряжится.

Полностью сунул выпечку в рот и принялся жевать. Медленно, тщательно, чтоб хоть немного насытиться. Так понимаю, в ближайшее время ничего другого нам не светит.

— С говном что? Собаку ты отмывал, я так понимаю.

— Ага. А через несколько дней узнал, что предусмотрительная бабушка после того как пришла в себя, продавала полдня говно со своего двора тачками. Срубила с этого дела бабла и говна еще половина осталась. На удобрение. Но Людочку я почему-то сразу разлюбил.