\

Жорик заржал, однако, тут же подавился куском пирога и принялся кашлять.

— Вот хлопай сам себя по спине. Раз тебе так весело. — Я обошел Мажора и двинулся к сараю.

Оказалось, это — сторожка. Ключ от замка, висевшего на двери, был спрятан прямо под маленьким окошком, между бревен. Могли бы и на виду положить. Не думаю, что тут подавились в дверях желающие поселиться на кладбище. Как ни крути, атмосфера все равно гнетущая. Даже пугающая. Еще ко всему прочему наступил вечер. На улице смеркалось. Со всех сторон раздавались подозрительные шорохи, а длинные тени тянули по земле свои кривые лапы.

Короче, мистический триллер в натуральном виде. И это при том, что я далеко не чувствительная барышня.

Семен, наконец, распахнув дверь, переступил порог сторожки. Он, кстати, вел себя уверенно, спокойно. Будто не в первый раз тут находится.

— Так…– Я вошёл внутрь и принялся осматривать место, где нам предстоит переночевать.

Оно выглядело относительно прибранным, практически жилым. Явно здесь бывали люди. Внутри, по крайней мере, гораздо лучше, чем снаружи. Две комнатки. Одна — типа маленькая кухня.

В углу стояла старая чугунная плита. Вторая, так понимаю, — крохотная спальня.

— Раньше сторож жил. Который подглядывал за кладбищем.— –Сообщил Семен. Он перестал дуться и соизволил заговорить со мной. — А мы тут иногда с дедом Мотей посиделки устраивали. Брали Андрюху, чай, малиновое варенье, сало и ночевали. Сало на костре поджаривали. С хлебушком.

— Где? — Я переспросил, потому что подумал, наверное, неправильно понял.

Для верности посмотрел в крохотное окошко. Пейзаж — обосраться можно. Могилы, кресты, и зловещая полуразрушенная церковь.

— Здесь, в сторожке. Ночевали, имею в виду. А костер жги за церковью, конечно. Далеко от основной территории, почти за забором, где деревья. Что ж мы, совсем идиоты? Дед Мотя различные истории рассказывал. Про Жорика тоже. — Совершенно невозмутимо ответить Семен. — Просто на пруду нас всегда Зинаида Стефановна находила. И забирала деда с собой. Чтоб он ничего не начудил. А тут… Никто без нужды не сунется. Но мы все прилично делали. Понимание имеем, где находимся. Я хоть со дня на день в комсомол буду вступать, но уважение к погосту имею.

Так что, не надо так глаза вылуплять.

Семен говорил со мной, попутно, как раз, вытаскивая из спаленки три матраса, набитых соломой. Он, так понимаю, начал готовить нам спальные места

— Вы психи. — Констатировал я. Это не был вопрос. — Все понимаю. Но блин… Вообще не страшно?

— Дед Мотя говорит, бояться надо живых. А мертвые… Если к ним с уважением, так все хорошо будет. — Ответил Сенька.

— Точно психи… — Я покачал головой, недоумевая с рассуждений Семена.