\

Вдруг дел спросонья не понял. Может, настоящий Жорик вообще коробку спрятал в сторожке, а мы, как идиоты, кружимся по кладбищу.

— Блин… Что ж здесь столько много растительности… — Я осторожно свесился с края и заглянул под очередные торчащие из земли корни. — Да ничего особенного. У индейцев было кладбище. Рядом жили люди. Сначала у них сбили машиной кота. Его отнесли на это кладбище и похоронили. Ночью кот вернулся. Но стал другим. Типа…

Я на секунду завис, пытаясь сообразить, как объяснить пионеру из 1982 года всю эту мистическую хрень, если они тут даже в Бога не особо верят.

Пионеры имею в виду.

— Короче… Кот стал как живой, только мертвый. Понимаешь, Семен? Потом погиб пацан. Его тоже отнесли на это кладбище. А он пришел ночью. И стал… Злым. Плохим. Блин, Сенька! Все умерли, если в двух словах. Нашел время для внеклассного чтения. И не рассказывай никому. Думаю, тебя по головке за такие книжки точно не погладят. Может, Кинг в одном ряду со Солженицыным стоит. Не помню. Молчи, короче. А лучше забудь. Это я ляпнул без задней мысли.

— Оооо… Интересно… — Пацан последние фразы, конечно же, пропустил мимо ушей.

 — А это на любом кладбище работает? Если я, например, принесу сюда дохлую кошку. Она оживет? И как надо хоронить? Просто закопать? Или…

Брат Жорика не успел договорить до конца, потому что я сразу же вынырнул из зарослей и посмотрел на Сеньку максимально строго. Пытливый ум — это у них семейное. Вполне хватит фантазии притащить на погост дохлое животное. Либо взять живое, как вон у председателя кролика, а потом сделать из него дохлое. И тогда закопают нас обоих. Семена за любовь к экспериментам. Меня за то, что я ему пожал идею.

— Все. Забудем Это — книга. Вымысел. Ясно? Художественное произведение, к которому нельзя относиться серьёзно. Ясно, спрашиваю?

— Ясно, ясно… — Сенька уставился в сторону тех кустов, куда убежал кролик. Нехорошо так уставился. Задумчиво. Врет ведь, гад малолетний. По роже видно, уже прикидывает, как бы провернуть любопытное дельце.

Я снова полез в кусты, проклиная все на свете. А в первую очередь — Милославского. Обоих Милославских. И настоящего, и фальшивого. Какого хрена этим двоим не сидится на месте. Аристарх, который Николаевич… Вот приспичило Мажору копаться в его прошлом.

И Жорик. На хрена было тащиться на кладбище. Ну зарыл бы вон, у дядьки во дворе. Или в Москве где-нибудь спрятал. Москва, в конце концов, огромная. Нет… Мы не ищем легких путей. Зачем нам это…

Как назло, после разговора про Стивена Кинга, стало еще более жутко. Просто это чудное литературное творение произвело на меня в свое время очень сильное впечатление.

Кинг, конечно, талантливо пишет. Пару ночей спокойно не мог спать. Фильм — нет.