\

Сколько раз пыталась поговорить… Все бесполезно. Думала, придется, на самом деле, к врачам обращаться. Начала даже подыскивать хорошего специалиста через товарищей Аристарха Николаевича. Но у нас, как раз, самая большая суета началась в то время, с переездом. С оформлением документов по поводу Семена тоже. Сколько надо было побегать. Хорошо, опять же, помогли друзья вашего отца. Ты еще это внезапное решение принял…Насчет ухода из Академии. Ох, я и переживала. Аристарх Николаевич такого не одобрил бы. Меня прямо совесть грызла. А ты поставил уже перед фактом. И вдруг в один прекрасный день, будто очнулся.

Когда произошло чудо, того парня готова была расцеловать…

— Какого парня? — Я перебил Тоню на полуслове. Она только начала говорить последнюю фразу, а у меня моментально сердце екнуло.

— Ну, того… Эх… Ты не помнишь. Все забываю про твои провалы. Парень приходил. Он вроде из деревни. Когда явился, так сказал. Мол, вы летом познакомились и подружились. Я же расспросила, кто такой. У тебя состояние сложное, а тут какой-то гость непонятный. Мне как раз надо было в магазин идти, за продуктами. Дверь открыла, а на пороге –он стоит.

Очень неожиданно. Растерянный какой-то… Ну, понять можно, наверное. Первый раз человек в Москве оказался. Ественно, после села растерялся. Тут-то людей –вон сколько. Суета. Все бегут по своим делам. Село, оно другое. Там жизнь размеренная. Спокойная жизнь.

— Да подожди. Про село… — Я придвинулся к Тоне поближе и немного наклонился.

Мы сидели за кухонным столом вдвоем. Дверь в кухню была плотно закрыта. Специально это сделал, чтоб всякие любопытные пацаны или хитрожопые дедушки не совали свой нос в разговоры, которые их не касаются.

Станется с обоих. И Сенька, и Матвей Егорыч жить без этого не могут.

А сейчас история уже другая началась. Гораздо более опасная. Зуб могу дать, все очень серьезно. Потому что стрекоза в коробке напрягала меня очень сильно. И рождала в душе очень смутные, но очень плохие предчувствия. Цацка полностью сделана из брюликов. Полностью! Цена у нее заоблачная. И их две. Две одинаковые броши. Я, собственно говоря, когда попросил домработницу принести шкатулку Светланочки Сергеевны, хотел убедиться в этом. А мы, на секундочку, находимся в Советском Союзе, который о развитом капитализме знает только понаслышке.

Нет, подпольные миллионеры, наверное, в любые времена имелись, но две очень охренительно дорогих вещи, это все же многовато выходит. Может, кто-то и больше имеет. Не вопрос. Я уже понял, партийные шишки жили неплохо даже в это время. Однако, тот факт, что одну стрекозу настоящий Милославский утащил аж в Зеленухи, мягко говоря, заставлял меня напрягать булки. И еще, помнится, среди мамочкиных украшений лежала лилия.