\

— Слушай… — Я пару минут молча смотрел на Переростка, размышляя, что ему ответить, и при этом не обидеть. А потом вдруг, поддавшись порыву, обнял Андрюху и похлопал по спине. — Братец, люблю тебя. По-родственному, конечно.

Не знаю, что на меня нашло, но в этот момент я реально испытывал ощущения, будто Андрюха по-настоящему мой брат. Еще он, несомненно, очень хороший человек. Это — факт. Я раньше таких, как Переросток, за людей не считал. Называл их колхозниками и лохами. А теперь… Не знаю, что теперь. Поменялось во мне какая-то фигня."

"Да, может, туговат он, конечно.

Да не может, а точно. Но все равно хороший. И уровень его умственных возможностей вообще не является тут важным показателем. Переросток — обычный деревенский парень. Звезд с неба не хватает. Но он — честный, порядочный и надежный. Как самый настоящий тыл. Окажись он реально моим родственником, наверное, я обрадовался бы.

Андрюха, конечно, от моего внезапного приступ родственной любви немного охренел. Потому что никогда ничего подобного не случалось. Но я и сам, честно говоря, был в шоке. Не замечал за собой прежде таких заскоков.

Даже с матерью или отцом такого не исполнял. А уж с сестрой и подавно. С ней мы вообще, как кошка с собакой.

Я снова поймал себя на мысли, которая появлялась все чаще в моей башке. Если бы это было возможно, я хотел бы остаться здесь. И вообще не против, чтоб настоящий Милославский занял мое место. Ему там понравится. Бабло, крутой отец, тусовки. Все, что требуется.

— Ага… Хорошо…– Переросток смущенно улыбнулся и отодвинулся, как только я выпустил его из крепких родственных объятий. — Ну… пойду на лавочку? И это… Ну… Я тебя тоже люблю.

Мы ж братья, вроде.

— Иди. — Еще раз хлопнул его, но уже по плечу, а потом двинулся к подъезду. Чего-то меня на странные поступки торкает. Расчувствовался. Не к добру, наверное.

Поднялся на нужный этаж и позвонил в маленький звоночек. Звоночек, кстати, маленький, а звук от него был такой, что охренеть можно. Там, наверное, Ильич в мавзолее испуганно вздрогнул.

Дверь открылась сразу. На пороге стоял пацан. Тот самый Марик, который в прошлый раз исполнял этюды на скрипке. Уже в этот момент я понял, просто не будет. Впрочем, как всегда.

— Здравствуй. — Вежливо сказал я пацану. — Позови, пожалуйста, Наталью. Дома она?

Марику было, хоть бы что. Он продолжал стоять на месте, загораживая проход, но при этом смотрел молча и явно не собирался ни отвечать, ни отходить. Короче, добро пожаловать в сумасшедший дом коммунальной квартиры.

В этот момент ситуация значительно ухудшилась. За спиной пацана нарисовалась женщина-кит. А именно — Роза Петровна, которая по совместительству была матерью скрипача.

— Твою мать… — Прошептал я себе под нос.