\

А я реально начал опасаться, что сейчас на почве выяснения генетической связи между ребенком и Зямой, сам же Зяма получит травму. Потому что если Роза Петровна его просто стукнет по голове своей рукой, которая шире моей ноги, то Зяме придёт трындец.

— Ой, Розочка, ну Розочка! Ну вспомни за свою молодость! У тебя было, страсть, как много людей! И все на подбор брюнеты как Аполлон!

Вот можно было, конечно, послать все на хрен, развернуться и уйти. Но у меня включился режим — «хрен там!». Я пришел поговорить с Наташкой и я с ней поговорю.

Даже если мне придётся прорываться мимо этого семейства неадекватов с боем. Ситуация усугублялась тем, что они, все трое, стояли посреди коридора, полностью перекрыли дорогу. Одна только Роза Петровна занимала большую площадь пространства.

— Зяма! Побойся Бога! — Женщина -кит выкрикнула это с такой угрозой, что, мне кажется, даже Бог сам себя побоялся в этот момент. — Хде моя молодость и сколько лет Марику! Если ещё раз скажешь, шо ты не папа, или за то, что я могу подумать, я сделаю сильное сотрясение твоему мозгу! Будешь контуженный и ходить в шлеме от танка, как твой товарищ Русик.

Причем, круглый год!

Я попытался вытянуть шею и рассмотреть ту часть коридора, которую закрывала широкая спина Розы Петровны. Если тут еще есть Русик, который ходит почему-то в шлеме, то дело усложнилось. Такого количества граждан мне не одолеть. Да и человек в шлеме от танка изначально навевает грустные мысли. Хоть бы просто узнать, Наташка дома или нет. Я уже искренне оплеялся, что она на работе.

Там точно будет в разы спокойнее.

— Не при детях будет сказано, но Розочка в молодости была шибкой красавицей! — Зяма вдруг переключился с супруги на меня. Причем, сообщил он это таким тоном, будто я рассматривал Розу Петровну в качестве кандидатки на интимную связь. А потом вообще добавил. — Эх… раньше было лучше…

— Да, Зяма… а какой ты был кавалер! Аж Вася Гущинский завидовал красоте твоего голоса и кудрям… да…прав ты Зяма, хоть и поц. Раньше было лучше…

— Граждане… — Я понял, что степень неадекватности разговора становится все больше.

Надо что-то делать. Или добиться Наташки, или валить отсюда, если ее нет.

— Марик, — Зяма повернулся к мальчику. — Сделай себе специальность зуботехника. С такой профессиональностью можешь работать хоть где. Даже в тюрьме не пропадёшь. Хоть завтра садись, будешь там уважаемым человеком. Уж поверь, я знаю.

Переход был настолько внезапный, что даже Роза Петровна возмущенно «крякнула».