\

Доктор, который уверял, что все плохо, еще несколько минут перечислял термины, пугая окружающих незнакомыми словами, потом сказал, мол, наблюдаться надо постоянно. Обследование еще не окончено. Некоторые результаты будут известны чуть позже. Поэтому, требуется держать руку на пульсе. Дословно. Так и выразился. Руку на пульсе."

"Дедок, который лежал со мной в одной палате, вздохнул, а потом заявил, мол, вот как бывает. Пословица «Не было бы счастья, да несчастье помогло» наглядно на моем примере сработала. Не окажись я в больнице из-за нападения, волей случая, мог бы и не узнать про тяжкий недуг. Но теперь-то все иначе. Теперь врачи непременно помогут. Вот и не верь после этого в судьбу.

Короче, провожать меня вышло до хренища народу. Люди в соседних палатах шепотом начали интересоваться друг у друга, что за важный товарищ, этот молодой пацан.

Впереди шли я и Соколов. Рядом — два доктора. Нам в спину махали руками мои бывшие «сопалатники»

— И что это, млять, за цирк? — Успел я спросить у ментенка прежде, чем мы загрузились в лифт.

— Это, Мажор, твое стопроцентное алиби. Когда чекисты начнут проверять, а я тебя уверяю, они точно начнут, все совпадёт тютелька в тютельку. Попал в больницу после бандитской пули…

— Какой пули, клоун? — Перебил я Соколова.

— Нет, ну, что ты за человек…не даешь воображению разгуляться. Хорошо. После бандитского ножа. Не суть. В общем, ты оказался в больнице, и совершенно случайно у тебя нашли серьёзную болячку. Все. Не подкопаешься. Кстати, насчёт хорошей съёмки Исаев-старший обещал помочь. Так что доктора мы отблагодарим, а он нам еще сделает все, что необходимо.

В этот момент приехал лифт со злобной женщиной, которая, наверное, в лифте жила. Все время, когда надо было спуститься или подняться, дверь открывала именно она. Сменщицы у нее не имелось. Поэтому Стас заткнулся.

А когда оказались на улице, там уже стояла делегация встречающих. Они сменили делегацию провожающих. Поэтому толком с Соколовым обсудить ничего не смогли. А те дни, когда меня гоняли по больнице, он не появлялся. Был занят, так понимаю. Решал все вопросы. Как минимум, договаривался с отцом своего товарища и смотался в отдел.

— Жду тебя дома. Все расскажешь. — Я тоже ответил Стасу со значением. Мол, шустрее приезжай, интересуют новости.

Мы загрузились в машину. Меня, как самого страдающего, усадили на переднее сиденье, рядом с водителем.

Андрюха, дед Мотя и Тоня уселись сзади. Домработница все время жалобно всхлипывала, за что постоянно получала от Матвея Егорыча одну и ту же фразу.

— Антонина, возьми себя в руки. Чай, не хороним никого.

После слова «хороним» эффект получался обратный.