\

— Эй, бычок-переросток! Редко да метко! Понял? Ты смотри, а то сейчас навтыкаю подзатыльников за неуважение к старшим. — Тут же возмутился дед.

Я мысленно передал привет Соколову. А еще решил, как только он вернется, пришибу его к чертовой матери. За самовольно принятые решения в темах, которые касаются нас обоих. На хрена он этой парочке «все» рассказал? Даже не предупредил, не уточнил, что конкретно «все».

— Хорошо… Пойдём к нам. — Я сдержал вздох раздражения и посмотрел на Наташку. Хоть бы она сейчас не начала выкобениваться.

Пришлось звать девчонку с собой. Не то, чтоб я горел желанием общаться с ней на улице, как, блин, школьники, но и в квартире нам хрен дадут спокойно поговорить. А то я не знаю всех этих товарищей, проживающих со мной бок о бок по воле судьбы. От их любопытства за бронированной дверью хрен укроешься.

Наташка, что тоже несколько удивляло, была непривычно покладистой. Она кивнула, соглашаясь, а потом быстрым шагом направилась к подъездной двери. Проскользнула вперед и целенаправленно двинулась к лестнице. Будто знала, куда именно идти. Хотя, насколько мне известно, прежде у Милославского дома девчонка не бывала. Интересно, за это тоже надо сказать спасибо Стасу? Слишком уж Наташка выглядела уверенно. Да и потом, не могла ведь она просто так оказаться рядом с подъездом именно в тот момент, когда мы приехали. На сумасшедшую девчонка тоже не похожа. Чтоб караулить возле дома, наугад ожидая много появления. Этак можно не одни сутки провести в засаде.

В квартиру мы вошли молча. Как только открылась дверь, в коридоре появился Семен. Похоже ждал нашего возвращения. Он сразу подскочил ко мне, охаляпил обеими руками, уткнувшись куда-то в плечо. Потом практически сразу отстранился. Наверное, решил, негоже мужчине так открыто проявлять свои эмоции.

— Ого…– Только в этот момент он заметил Наташку. — У нас гости…

После слов Семена все как-будто отживели. Напряжение резко спало. Тоня моментально начала суетиться по своей любимой теме.

— Ну, что ж вы стоите-то? Проходите. Сейчас обед соображу. С вечера разносолов наготовила. Котлет. И салатик еще. Твой любимый «Оливье», Жорик. И торт испекла. Домашней еды хоть покушаешь.

Последняя фраза предназначалась непосредственно мне. И посмотрела домработница так, будто я не из больницы прибыл, а из вражеского плена, где меня вообще ничем не кормили. Держали в чёрном теле, морили голодом. Хотя, конечно, после больничного рациона, когда Антонина перечислила все эти блюда, в желудке сразу заурчало.

— А мы пока руки помоем. Да? — Матвей Егорыч со значением посмотрел на всех присутствующих.

Особенно на Андрюху. Который вообще не способен скрывать свои эмоции. Рожа у братца буквально светилась от счастья.