\

Первая мысль — что, твою мать, еще произошло?

Входная дверь, кстати, была незаперта. Заходите люди добрые, берите, что хотите. И это в обстоятельствах, когда вообще-то вокруг рыскают все подряд. Чекисты, менты, возможно — родной папаша Мажора и еще различные мутные личности. Причем у всех этих граждан далеко не самые добрые намерения. Надо провести лекцию по безопасности. А еще намекнуть всем жителям данной квартиры, что мы практически на осадном положении. И окружают нас только враги. Друзей по пальцам можно пересчитать.

Услышав мои возню у двери, из спальни выглянул Андрюха. Заметил меня и быстро изобразил жест, значение которого я не до конца понял. Переросток постучал ребром ладони по своей шее. То ли ему все поперек горла стоит, то ли мне будет сейчас трындец, то ли выпить предлагает.

Последнее, конечно, пришлось бы очень к месту. Гадом буду, опрокинул бы сейчас пару стаканов хорошего вискаря, не задумываясь. Да впрочем, можно и без вискаря. Водку тоже готов рассмотреть. Кружусь все эти дни, как белка в колесе. Как пчёлка. Работаю на благо счастливого разрешения проблем. Но что-то мне подсказывало, скорее всего верна версия про трындец. Потому что следом за Андрюхой, из другой комнаты нарисовался Мажор. Вид у Жорика, прямо скажем, имелся совсем не радостный. Выглядел он чернее тучи. И судя по всему, был сильно зол. Андрюха, увидев брата, моментально скрылся обратно в спальне. Прямо, как Фигаро, который то тут, то там. Раз — и нет Андрюхи.

— О-о-о-о-о… а вот и Амур прилетел на своих крылышках. Вовремя. Я тебя заждался…

Жорик расплылся в улыбке, которую сложно назвать дружеской. Впрочем, ее и улыбкой сложно назвать. Больше похоже на оскал.

— Ну, да…Про бухло можно забыть. Никто тут об усталом мне не позаботится. — Пробормотал я себе под нос. Тихо. А потом уже громче спросил Мажора. — Что случилось, мой раненый друг?

Скинул обувь и пошёл по коридору к Милославскому. Что бы он там себе не накрутил, лучше выслушать сразу. Устал, как собака, если честно. Успел после больницы сбегать в отдел. Отчитался о здоровье Георгия Аристарховича.

Кстати, менты о случившемся не знали. С одной стороны, логично. Мы ведь не заявляли. С другой — странно. Чекисты вон, в курсе. В первый же день почти прискакали. Поэтому начальству я отчитался об ухудшении здоровья Милославского. Очень пространно. Мол, поплохело внезапно человеку. Теперь вот находится в руках у докторов. В принципе, не соврал. Ясен пень поплохеет, когда тебе в бок заточку суют. Осторожно порасспрашивал о насущном. Меня тоже порасспрашивали. Но настойчиво. Мол, как обстоят дела в гастрономе. С чистой душой доложил, все отлично. Работаем. Внедряемся. Так успешно внедряемся, что даже сами оказались среди персонала.