\

Вот, наверное, чей голос я слышал сквозь густой красный туман, пульсирующий в голове.

— Совсем чокнулись? Придурки! Убить друг друга решили? — Гаркнула девчонка, а потом с отвратительно мерзким звуком швырнула металлическое ведро, которое держала в руке прямо на дорогу.

Там же стояло ещё одно. Походу, Наташка каким-то образом оказалась рядом, увидела нашу драку, поняла, что вмешаться надо, но хрен ее кто услышит, если она подойдёт и начнет успокаивать. Верно, кстати подумала. Я бы точно не услышал. Поэтому девчонка просто набрала воды из ближайшего колодца и применила тактику быстрого охлаждения разгорячившихся придурков.

Со стороны нашего двора, что вообще не радовало, теперь ещё бежала Ольга Николаевна с хворостиной в руке. При этом она очень витиевато изъяснялась на своем «великом и могучем», обещала выдрать обоих, если мы не остановимся. Кроме пенсионерки, от других домов тоже торопились несколько теток. Ну, мандец. Мы снова стали гвоздем программы. Дядька нас точно убьет.

— Да слезь уже! — Братец со всей силы толкнул меня, и я, не удержавшись, потому как внезапно навалилась какая-то странная слабость, наверное, закономерный результат приступа бешенства, завалился на бок, выпуская Андрюху из хватки.

Он встал сначала на одно колено, потом на второе, потряс головой, и, наконец, окончательно поднялся на ноги. Вид, конечно, у братца был… Про одежду вообще молчу. Там любой бомж выглядел бы приличнее. Рожа снова имела признаки сломанного носа. Нижняя губа разбита, на скуле — приличная ссадина, остальное за кроваво-грязными разводами определить пока было сложно.

Подозреваю, сам сейчас смотрюсь не лучше. Потрогал языком верхние зубы и с удивлением понял, что отсутствует один клык. Выбил, сука.

— А я говорила, говорила… — Причитала Ольга Ивановна, — Они же дерутся постоянно в усмерть! Вон давеча шли, Жорик Андрюху расписал, как бог черепаху. Тот в картошке, поближе к родной земельке отлеживался… У-у-у-у-у-у… Изверг!

Соседка замахнулась на меня хворостиной, но сразу же по моему лицу поняла, что делать этого сейчас не надо, а потому резко увела руку в сторону, лишь со свистом рубанув воздух.

— Хорош. Не плетите. Чего брехать то. Так мы. Шуткуем. — Хрипло сказал Переросток.

Он попытался отряхнуться, но сделать это у него хрен получилось. Братец сплюнул на землю, окинул всех присутствующих хмурым взглядом, и пошел, слегка покачиваясь, в сторону дома. На меня он вообще не смотрел.

Я поднялся с земли, на которой продолжал ещё сидеть, а потом, не обращая внимания на бубнящих рядом баб, во главе с Ольгой Ивановной, сделал то же самое.