\

— Ты ведь уезжать собрался. — Сергей кивнул на мой чемодан.

Я повернулся в ту же сторону и уставился на свои вещи. Вот ты черт… А как теперь быть? Нет, Москву точно придется пока отложить.

Осмыслить дальше сложившуюся ситуацию я не успел. Из здания вокзала нарисовалось то самое лицо. Вернее, теперь это была вполне себе целая женщина. И шла она прямиком к нам.

— Вспомнила! — Радостно выкрикнула тетя, когда приблизилась к лавочке.

Сразу стало не по себе. Всякие подобные случаи уже имели место быть и заканчивались не очень хорошо. А Зеленухи, вполне понятно, несмотря на приличное расстояние, распространили свои щупальца по всей округе.

И если эта тетка радуется чему-то, то, скорее всего, мне потом, как бы плакать не пришлось.

— Тебя вспомнила, — Сообщила она мне крайне довольным тоном, буквально фонтанируя неуместным счастьем. — Ты же тогда ночью возле нашего дома цирк с клоунами устраивал. Когда чуть забор не снес мотоциклом. Ну? Помнишь?

— Честно говоря, хотел бы забыть… — Я на женщину смотрел с гораздо меньшим восторгом, тщетно напрягая мозговые извилины.

Это она, выходит, мать той самой Алки, которую Андрюха любит.

Просто день встреч какой-то получается.

— Слушай, очень здорово, что пришел. Дочка говорила, ты, вроде как Андрея брат? Георгий? Верно?"

"— Ну, верно… — Я насторожился еще больше. Чего она так радуется, не пойму. Мое появление правда чуть не стоило им забора, да потом еще муж в ночи сцену ревности устроил.

— Идем к нам. И товарища своего забирай. Твой же товарищ? — Тетя указала на Сергея, который смотрел на нас с интересом и потаенным весельем. Ему, походу, нравилась внезапно начавшаяся движуха.

— Та-а-а-а-к…А зачем к вам? Вроде все на месте осталось.

— Ты не понял… — Женщина подошла совсем близко и ухватила меня за локоть, — Видишь какое дело… Мы с дочкой, как подруги. Она всем делится. Так вот, произошло у них что-то с твоим братом. Разругались. А почему, не признается. Но вижу, дюже сильно страдает. Прямо света белого не видит. Так, может, ты поговорил бы с Аллочкой? Пролил, так сказать, ясность на всю ситуацию. Я поняла, вроде, Андрей толком ей и не объяснял ничего. По-матерински тебя прошу. Сердце разрывается, на нее глядя. А вот, кстати, и она сама.

Тетка оторвалась от моей руки, а потом развернулась в сторону площади.

Я, естественно, тоже. Очень было интересно посмотреть, что там за девочка Переростка покорила.

По асфальтированной дорожке, в сторону здания вокзала, в летних сандалях и легком платье в цветочек шла… моя родная мать.

— Да ладно… — Это все, что я мог сказать в тот момент.

Глава 8

Большего абсурда я за всю свою жизнь представить бы не смог. Отвечаю. Стою, значит, на обшарпанной, богом забытой станции, неподалеку от трижды проклятых Зеленух, откуда с трудом, но сбежал.