\

 — Голос Светланочки Сергеевны сочился сарказмом и откровенным пренебрежением к человеку, который сидел напротив нее.

Ещё и Дима… При том, что мамочке, я ещё в Москве это выяснил у Тони, сорок четыре по паспорту. А главе сельсовета, как и Ольге Ивановне, пятьдесят семь. Так-то на «Вы», вроде бы, надо. А она говорит с ним, будто он халдей.

— На дворе! Отличная идея. Давай на улице побеседуем. Там ветерок. — Дмитрий Алексеевич резко отодвинул стул и вскочил на ноги.

— Сядь. — Сказала, как отрезала.

Интересно, что подобную интонацию я слышал от Светланочки Сергеевны впервые.

Мы, конечно, особо не имели возможности для долгого общения. В Академии она просто отчитывала, в машине пыхтела, в квартире не разговаривала, объявив бойкот сыну. Но с той же Тоней и Вадимом маман вела себя иначе. Такая, кукла Барби в роли хозяйки дома. Строгая, но немного глуповатая. Сейчас это была уже совершенно не скрывающая своей сучности стерва.

— Ты как себе это представляешь? Каждая поездка на малую родину для меня чревата последствиями. Всеми силами стараюсь делать это в строжайшей тайне, а ты меня зовешь на улицу. С головой все в порядке? Может, предложишь сесть на лавочку, семечки погрызть? На ту, которая рядом с центральным парком.

— Хорошо. Понял. — Не видел лица Дмитрия Алексеевича, но вот голос у него стал печальный. Естественно. Я ведь тут, сижу, слушаю.

Коленки снова мелькнули в опасной близости от моего носа. Не выдержав, я костяшками пальцев ткнул его в болезненное место, там, где коленная чашечка. Дмитрий Алексеевич крякнул, но тут же вслух сослался на головную боль. Типа, в висок что-то укололо.

— Значит, слушай. Речь про твоего племянника.

— Не называй его, пожалуйста, так.

Ты же знаешь, он не родной ребенок Зины. А Зина мне не родная сестра. Сводная. — Глава сельсовета скривился, будто ему и правда нехорошо от боли.

— Какая разница. Родные. Не родные. Сегодня же пойдешь к своей «сводной», — Светланочка Сергеевна голосом выделила это слово, — Сестре и поговоришь. Сергея надо после десятого класса отправить в Москву учиться. Понял? На этот год, пока заканчивает школу, устроишь его к себе.

— Кем? Кем я его устрою? Уборщицей? У него ни образования, ни опыта. — Дмитрий Алексеевич вынул из кармана брюк платок и вытер им вспотевшее лицо.

Сдается мне, дело вовсе не в жаре. Есть ощущение, ему было страшно. Серьезно. Ну, или, как минимум, очень волнительно.

— Не знаю… Вон, архивариусом каким-нибудь. Придумай. Это не моя забота. Ясно?

— Ясно. Хорошо. Архивариусом устрою. Что ты конкретно хочешь?"

"— Ты плохо слышишь? — Со стороны мамочки раздался характерный шорох. Она, похоже, облокотилась о стол. — Повторяю каждое предложение отдельно. Пацан этот год должен быть под твоим присмотром. Потом отправишь его в Москву учиться.