\

А ты… Раз уж так вышло… Не случайно ведь правда при тебе начала открываться. Ты можешь помочь.

Глава 22"

"Знал ли я, что услышу нечто подобное? Нет, конечно. Даже не предполагал. Ну, ясное дело, Светланочка Сергеевна, сука ещё та. Это вполне заметно было изначально. За ее кукольной, показной манерой периодически проглядывал хищный оскал. И все же, столь охренительного дерьма я не ожидал. Серьезно. Хотя, в свете открывшихся событий, более-менее становилась понятна связь между Жориком Милославским, мной и моим родным батей. Твою ж мать… Это получается… я попал в тело, можно сказать, брата Сереги? Пусть только по отцу, но все же.

— Так ты поможешь?

Я отвлекся от основных событий и выпал из реальности на несколько минут. А сидели мы с Дмитрием Алексеевичем, по-прежнему, в его рабочем кабинете. Вернее, он сидел, я — стоял напротив, все так же опираясь о стол.

— Чем? Не забывайте, она всё-таки моя мать. Не боитесь, что сдам Вас этой маньячке? Вы мне — чужой человек.

Конечно, никаких родственных чувств я к госпоже Милославской не испытывал совсем. Откуда им взяться? Наоборот, прибил бы стерву, если бы достоверно не знал, что это уголовно наказуемо.

Только говорить об этом никому не собираюсь. Павлик Морозов, конечно, вошёл в историю, однако, мне повторять его подвиг опасно. Сам хрен пойму, кто я есть и что мне, по-хорошему, делать.

Если бы наш с Дмитрием Алексеевичем разговор случился лет на сорок раньше, логично было бы со стороны Жорика донести на такую мамашу. Даже похвалили бы Жорика. Наверное. Правда, не уверен, что сорок лет назад и она бы себе столько вольности позволила. Вот и подумаешь, так ли уж плохо, когда за чиновниками, партийными лидерами приглядывает зоркий глаз Большого брата.

Хоть боялись чего-то. А тут… Расслабил Леонид Ильич народ.

Это ладно. Скоро вообще времена наступят — ни флага, ни Родины. Люди живут, радуются и не знают, какое именно «светлое» будущее их ждет.

Выпрямился, а потом отошёл снова к окну. Места не мог себе найти. Стоять — тяжко, сидеть — муторно. Так меня выворачивало от всей этой истории.

Честно говоря, Дмитрию Алексеевичу я не доверял от слова «совсем». Это он мне наедине тут кается во всех грехах. И то, потому что проще самому рассказать. Явно, случившаяся между ним и мамашей беседа, выглядит очень подозрительно.

Начал бы отпираться, было бы только хуже.

Однако, неизвестно, как мог повернуться рассказ в присутствие других свидетелей. В принципе, думаю, до момента с участием матери… Фу, блин… даже называть ее этим словом как-то неприятно. Не подозревал, что я такой ранимый. Казалось, шкура толстая, не прошибешь.

Короче, до гибели этой Женечки, скорее всего, глава сельсовета рассказал мне вариант очень близкий к правде. Уж наговаривать на себя все это дерьмо он бы не стал.