\

Превознести — да. Очернять — нет.

А вот уже та часть, где появилась Светланочка Сергеевна… Ой, не знаю. Я посмотрел в который раз на Дмитрия Алексеевича. Тот, в свою очередь, не сводил с меня глаз, ожидая реакции или итоговых выводов. И главное, рожа такая… Несчастная. Прямо страдалец, не меньше. Не верю. Никому. Ни ему, ни маман. Оба они конченые, это факт.

— Георгий, я понимаю, что Светлана — твоя мать. И не прошу ничего предпринимать. Я лишь умоляю хранить эту информацию. На тот случай, если со мной что-то будет не так.

— М-м-м-м-м… Прикольно. Типа, банковской ячейки, в которую положили ценные бумаги? А сами? Предайте огласке.

Нет? Слабо?

— Ты забыл, кто твой отец? — Дмитрий Алексеевич нервно засмеялся. Правда, надо признать, весельем там и не пахло. Реально истерика у мужика. — Если тогда, в начале карьеры, все было направлено на его покой. То сейчас… Да и кто мне поверит? Столько лет прошло. Доказательств нет. И этот… Срок давности… По-моему, если не ошибаюсь, до десяти лет.

— Ну, срок не срок, а сытую жизнь нашей семьи Вы точно можете развалить до основания.

— Есть подозрение, твоя мать думает так же. Опасаюсь я…

— Чего? Что эта крокодилица и Вас сожрёт? Очень даже возможно.

Судя по всему, не подавится…. Короче. Вы хотите, чтоб кроме Вас и маменьки ещё один человек знал правду. Верно понимаю?

— Верно, Георгий. Повторюсь, но вижу в этом глубокий смысл, божье провидение, что ты оказался здесь. И вообще, и именно сейчас. С моей стороны, как и говорил, любая поддержка, любая помощь.

Ты посмотри, как заговорил. Божье провидение… Я валяюсь вообще с этого человека.

— Да на хрен они мне нужны… Ваша поддержка и Ваша помощь. Вы не предполагаете, что чисто теоретически, я ведь могу никому ничего не рассказать, даже в случае, когда с Вами что-то будет не так? Зачем мне лезть в некрасивую, уж поверьте, это я мягко выражаюсь, историю? А если лишат папу должности и партийного билета за такие выкрутасы жёнушки? И что?

— Георгий… Вижу, ты парень сообразительный.

Вот как раз, на случай, если твоя мать переступит последнюю черту, тебе гораздо выгоднее рассказать всю правду отцу. Чтоб тот наверняка позаботился и о своей должности, и о своем партийном билете. Жена…Ну, что жена? Сегодня она есть, завтра — нет…"

"Я снова посмотрел на Дмитрия Алексеевича.

Ты глянь, какой тип. Не ошибся всё-таки в нем. Жопа подгорает, а он даже в этой ситуации строит мутные схемы. Подал сейчас наивному пацану идею, что тому делать, если у Светланочки Сергеевны в конец крыша потечёт. Если основательно кукуха поедет. Ненавязчиво вложил в голову мысль, типа, сливай пацан мамашу. Она все равно пропащая. Ну, красавец, конечно…

— Да я уж догадался, что отец знает сильно лайтовую версию.

— Прости. Не понял. — Дмитрий Алексеевич вопросительно поднял брови.