\

— Что за цирк? — Тут же, пользуясь возможностью, зашипела мне в ухо маман. — Ты меня сейчас задушишь…

— Это очень вряд ли. А жаль… По поводу цирка, вопрос аналогичный. — Я ответил тоже шепотом, и до кучи, чтоб вообще не палиться перед родственниками, громко чмокнул Милославскую в каждую щеку по очереди. Троекратно.

По-моему, она хотела вытереть щеку. Видел, как ее рука потянулась к карману лёгкого летнего пиджака, накинутого на топ. За платочком, наверное. Но тут мешали мои сыновьи объятия, которые я не торопился прекращать.

Светланочка Сергеевна заметно напряглась и попробовала отстраниться.

Наивная женщина. Меня, что говорится, понесло.

— Мамуля, — Я ухватил госпожу Милославскую за плечи, немного отодвинул, глядя глаза в глаза. Поворачиваться спиной к змее нельзя, показывать свой страх тоже. Надо гадину гипнотизировать.

— Жорж… Я, конечно, рада твоей реакции, она очень трогательная, не знала, что ты так… м-м-м-м-м… любишь меня, но… это как-то даже неприлично, столь бурно демонстрировать свои эмоции. Ты же не деревенский дурачок. Правда? — Светланочка Сергеевна не подумала в этот момент, что вообще-то находится, как раз, в деревне, и сказанные ею слова могут задеть хозяев дома.

Я заметил, как дядька вскинул голову, посмотрел на сестру с выражением, которое находилось где-то посередине между злостью и возмущением, однако, промолчал. Либо он отличается удивительной выдержкой и терпением, чего я вроде за Виктором не замечал, либо просто не хочет поддаваться на ее провокации. Вот это ближе к истине. Просто назло стерве, игнорирует ее выпады.

— Мамочка, а что ж так неожиданно? Вроде бы не планировались твои посещения.

Ты отправила старшего сына, надёжу и опору, до осени. Дяде вот написала, чтоб он тут мне устроил испытание на выживание. За каким чёртом…Ой… прости… Откуда такая радость и благодать? Сама вдруг решила объявиться.

— Соскучилась, Жорж. Представляешь? Я же мать. — Светланочка Сергеевна несколько раз хлопнула своими накрашенными ресницами. Знакомая манера строить из себя бестолковую дуру. Ну, уж нет. Теперь этот номер не прокатит.

— М-м-м-м-м… ну, да…ну, да… Мать…

— Настя, Андрей, — Дядька вдруг резко отмер, посмотрел на меня очень странным взглядом, а потом обратился к жене и сыну.

 — Давайте, на улицу. Пусть поговорят. Им есть, что обсудить, наверное.

Тетка набрала воздуха в грудь, планируя, походу, объяснить вслух, куда и кто может идти. Из семейства Милославских, естественно. На маман она смотрела так, что, если существует вообще возможность проклятия, то Светланочка Сергеевна будет до конца жизни ходить и на ровном месте спотыкаться. Или покроется язвами. Не знаю, как оно там происходит. Прямо ненависть была в Настиных глазах.