\

Сдается мне, если бы не дядька, летела бы госпожа Милославская с порога этого дома кубарем, не успев его переступить.

— Я сказал, выйти всем. — Тихо, но очень весомо повторил Виктор.

Вот умеет он без крика и скандала сделать так, что все по струнке ходят. Кроме мамочки, конечно. Она в ответ на слова брата, высокомерно усмехнулась. Не поняла даже, что дядька вообще-то таким образом проявил уважение к человеку, который оказался в его доме. Кем бы этот человек не был.

Андрюха тут же развернулся и исчез в сенях. Правда, прежде, перед выходом, успел мне улыбнуться одними губами.

Это был жест поддержки, типа того. Настя молча сорвалась с места и выскочила вслед за братцем. Виктор ушел последним. Он не посмотрел ни на меня, ни на сестру.

— Что за представление? — Как только закрылась дверь, маман тут же напряглась, вывернулась из моих сыновьих объятий и отскочила в сторону. — Ты в лучшие времена столь горячей любви ко мне не проявлял. Деревенский воздух так влияет? Знала бы, отправила сюда раньше. Глядишь, вел бы себя иначе.

— Да ладно… — Я тоже отошёл от змеюки, опасаясь, что на меня попадет ее яд. — Странно. Интересно, почему родной сын так плохо к тебе относился… А-а-а-а-а-а-а… Наверное, мне просто не за что любить Вас, Светлана Сергеевна.

— Ты не заговаривайся! Совсем обнаглел. Вообще-то, я — твоя мать!

— Ой, давай только без вот этого: «Мучалась, рожала, дала жизнь…» Хорошо? Очень сомнительная причина для любви, тот факт, что ты — моя мать. Скорее минус, чем плюс."

"Милославская замолчала, очень внимательно, пристально, глядя мне в глаза. Такое чувство, что она пыталась за эту минуту увидеть, что творится у меня внутри. Напрасное занятие, конечно. Я и сам этого не знаю.

— Ты изменился… — Выдала она вдруг. Тон у маменьки был задумчивый, философский.

Честно говоря, вообще не парился насчет своего поведения. Настоящую причину один хрен никто никогда не узнает. А даже, если узнает, то не поверит. Это же звучит, как бред.

— Я не Жорж Милославский, а вообще другой человек. Так вышло, что я немножко умер и теперь нахожусь в его теле. — Реально сказал это вслух. Было интересно, как отреагирует маман. Хотя, предполагал, что, скорее всего, никак.

— Началось… А я — царица египетская. Или Элизабет Тейлор.

Тоже маловероятно. Слушай, твои закидоны из переходного возраста слишком затянулись. Ну, ладно был сложный период. Ты творил, что на душу ляжет. Замучалась покрывать тебя перед отцом. Сейчас, пожалуйста, хватит нести чушь. Тебе что-то напел Виктор? Оговорил меня? Выставил в плохом свете? На него это, вроде, не похоже. Он в нашей семье — самый главный чистоплюй. По крайней мере, был таким раньше. Люди редко меняются.

Светланочка Сергеевна ожидаемо не поверила моим словам. Это какой-то странный закон равновесия.