\

Чтоб тишина, деревья отражаются в водной глади, и никого вокруг. Меня это желание даже напугало. Никогда ничего подобного не испытывал.

Однако, место, где планировалось погрузиться в дзен, оказалось занято.

— Николай Николаевич? Здравствуйте. Вы чего тут делаете?

Председатель сидел на краю мостика, закатав обе штанины брюк и опустив ноги в воду. Вид у него был задумчивый. Даже, наверное, грустный.

— О, Жорик. Здорова. — Он оглянулся через плечо, но вставать или уходить не спешил, — А ты чего?

— А Вы? — Я подошёл ближе, снял кеды и пристроился рядом с председателем, так же, как он, задрав штаны выше колен.

— А я… — Николаич задумчиво посмотрел вперёд, — А я вот захотел прийти сюда. Странное, внезапное желание. Просто… это место оно, вроде как, мне дорого. Именно это.

— Место силы, типа? — Я мотылял ногами, опустив голову и разглядывая, как волной расходится вода."

"— Место силы? — Председатель хмыкнул. — Ну, можно и так сказать. Интересно ты назвал. Хотя, удивительно верно. Оля тут всегда ведь жила. Это дом ее родителей.

Председатель так резко перескочил на Ольгу Ивановну, что я сначала вообще не понял, о чем речь.

При чем тут наша стервозная соседка. Даже оглянулся на всякий случай. Мало ли.

— Мы встречались здесь. На берегу. Родители у нее были строгие. Особенно отец. Иван Пахомович… Вспыльчивый. С характером. Да его все село знало. И близлежащие тоже. Там такая забавная история получилась… Мать Оли вышла замуж за Ивана Пахомыча… Ладно. По порядку. Семья у тети Фени была бедная. Звали так Олину мать. Феодосия. Родители умерли с голодухи. Оба. Осталось три дочери. Феодосия, то есть тёть Феня, потом, значит, Лукерья и Саня.

Александра, если полностью. Лукерья и Саня постарше, их родня быстро замуж спровадила. А тёть Феня была ещё маленькая. Так ее отдали в поповскую семью. Имелся в Зеленухах в те времена священник. Вот она помогала попадье с детьми, по дому. Взамен получала полное довольствие и грамоту. Поп ее учил, почти как своих детей. Теть Феня поэтому умела читать и с арифметикой у нее неплохо было. Для деревни это прям ого-го сколько. Грамотная. Ну, а как подросла, надо было ее тоже замуж отдавать. Вечно же не могла она в поповской семье жить. И вот взял ее Петр Селиванов. Были у нас такие. Хорошая семья. Только Петр — единственный сын, остальные девки. И мать с Петром жила. Так положено. А мать… Характер, не дай бог. Главное Феня и Петр друг друга прямо полюбили. Знаешь, редко такое бывает. Но мать Петькина, как сбесилась. Она невестку буквально со свету сживала. Феню. Била даже. Да…Представь себе. А Петр сделать ничего не мог. На мать голос не повысишь, запретить не запретишь.

— Почему? — Я не выдержал, прервав рассказ председателя.